Книга Черный ратник 2, страница 104 – Макс Гато

Лёня закивал, не в силах вымолвить ни слова. По его щеке скатилась слеза.

— А если сделаешь всё как надо, — я отпустил ауру, она рассеялась, оставив лишь лёгкое ощущение морозца, — то после завтрашней ночи будешь работать у Мирона.

Я посмотрел на трактирщика. Он нахмурился, но спорить не стал.

— Всегда будет койка и еда, — заверил Лёню я. — Да и девчонки здесь есть симпатичные.

Выбора у паренька, конечно, не было, но мне нужно было, чтобы он поверил, что выбор есть.

— Я буду служить вам, — выдавил он. — Всё сделаю.

— Тогда постарайся сделать так, чтобы Барс поверил тебе. Иди. И помни о гарантии.

Он кивнул в последний раз, судорожно сжал в кулаке записку и выскочил в чёрный провал двери. Точнее, попытался, но бессильно ткнулся в неё плечом.

— Тш-ш-ш! — зашипел Лёня.

— Ну, дверь-то, дурья башка, — тяжело вздохнул Мирон, — дверь-то открой.

Лёня поднял засов, распахнул дверь и выскочил наружу. Я закрыл дверь и вернулся к Мирону. Он смотрел на меня с новым, почти суеверным уважением.

— Жёстко, — сказал он.

— Зато эффективно, — ответил я ему. — Теперь нужно приготовить зал к приёму гостей. Есть у тебя вход, кроме главного?

— А как же? — впервые за весь вечер улыбнулся Мирон. — Погребок-то у меня для чего?

— Хорошо, — кивнул я.

Мирон тяжело вздохнул и начал переминаться с ноги на ногу. Его явно что-то беспокоило.

— Говори, — сухо произнёс я.

— Слушай, ратник, а ты что же, — осторожно поинтересовался Мирон, — и впрямь пацана-то… проклял?

Я не смог сдержать улыбку.

— Нет, — покачал головой я. — Это просто проявление ауры, простое и безобидное. Дня через три метка сама сойдёт.

Мирон немного помолчал, пытаясь понять, шучу я или нет, а может, думал, что я не хотел раскрывать ему орденские секреты.

— Какой-то ты неправильный ратник, — наконец заключил он.

— Это ты ещё не слышал, — возразил я, — как мы будем разбираться с Барсом. А сделать это мы постараемся без стали и крови. Вернее, оставим всё это на самый крайний случай.

Я вышел из трактира, когда на Ярмут уже опустилась ночь. Снаружи было темно, и улочки освещались лишь факелами и редким тусклым светом из окон. Я вернулся в цитадель, но не почувствовал облегчения, впрочем, усталости тоже не было — лишь холодная, отточенная сосредоточенность. Мне предстояло собрать сложную ловушку, и для неё мне совершенно точно нужны были надёжные люди.

Олафа я нашёл не на плацу, не в казарме и не у конюшни, а в небольшой башенке на южной стене. Он иногда проводил здесь время как в убежище, наблюдательном пункте и одновременно рабочем кабинете. Он стоял у узкой бойницы и глядел на ночной город, усеянный редкими огнями.

Я вошёл без стука. Олаф обернулся, и в его выцветших глазах мелькнуло ожидание. Он знал, что если я пришёл сюда так поздно, то не за пустой болтовнёй.

— Помнишь, ты говорил о нашей главной проблеме? — прямо спросил я.

Олаф кивнул.

— Так вот, кажется, я нашёл решение.

Я рассказал ему, что случилось со мной этой ночью, и ввёл в курс по деталям медленно вырисовывавшегося плана. Однорукий слушал, не перебивая.

— … договорился с трактирщиком, — сказал я, опускаясь на деревянный ящик. — Встреча будет завтра в час ночи. Банда падальщиков во главе с Барсом придёт в «Усталого кота» принимать сдачу.

Олаф задумчиво прищурился.