Книга Черный ратник 2, страница 109 – Макс Гато

Я сделал паузу, давая им почувствовать моё мнимое согласие, а затем медленно перевёл взгляд с бумаги на его лицо.

— Ваше обвинение как представителей палаты зельеваров зафиксировано, — холодно произнёс я. — Мастерица Агата как алхимик и подданная империи имеет право на официальное разбирательство. С учётом военного положения и императорского указа о приоритете оборонных нужд, такое разбирательство должно проходить с привлечением арбитра. Для непредвзятости.

По лицам всех троих пробежала лёгкая судорога. Арбитр — это было весомое слово, которое означало месяцы волокиты, тонны бумаг, взятки чиновникам и полную потерю контроля над ситуацией. И, самое главное, немедленную конфискацию товаров или передачу лавки они провести уже не могли.

— Полагаю, к орденскому арбитру ни у кого вопросов не будет, — мягко произнёс я. — Верно?

— Подождите, — пытался вмешаться старший. — У нас есть все полномочия…

— Без сомнения, — согласился я. — Но я бы хотел взглянуть на бумаги.

Моим собеседникам ничего не оставалось, кроме как передать мне документ с печатью. Они, конечно, немного попереглядывались, но подчинились. Я же вскрыл печать и пробежался глазами по строчкам.

— Печати коменданта нет. Передача прав на лавку по-хорошему должна происходить при участии суда, — я закончил читать бумаги и передал их обратно. — И без арбитра, боюсь, уже не обойтись.

Старший зельевар начал переминаться с ноги на ногу.

— Мы действуем по упрощённой процедуре в связи с угрозой безопасности, — начал лепетать он.

— Угрозы безопасности? — спросил я, слегка приподняв брови. — От цветочного магазина Мастерица Агата, я чего-то о вас не знаю?

Я повернулся к девушке. В её глазах блестели искорки. Она резко помотала головой.

— Вот видите, — развёл я руками, обращаясь к представителям палаты, с видом человека, который старается быть объективным. — Вы о ереси и нарушении рецептов. Я — о безопасности города в военное время.

Я вздохнул, изобразив досаду человека, которому мешали работать.

— Я доложу инструкторам и командирам о ваших опасениях. А вам придётся оформить всё как положено, со всеми печатями и подписями. Нам ведь сейчас не до скандалов на улицах, верно? Город и так на взводе.

Я подарил им красивый бюрократический и лестный выход. Они могли отступить, не потеряв лицо. Мол, ратник вмешался, и всё нужно сделать согласно букве закона. Или упереться и получить настоящие проблемы с Орденом, о процедурах которого у них вряд ли было хоть малейшее понятие.

Старший из них ещё несколько мгновений пыжился. Его щёки задрожали от бессильной злобы. Он посмотрел на Агату взглядом, полным немого обещания мести, но говорить не стал. Вместо него залебезил полный зельевар.

— Конечно, конечно, — натянуто улыбнулся он. — Хорошего вам дня.

Троица развернулась и зашагала прочь.

— И вам, — вежливо ответил я.

Я посмотрел вокруг. Зевак стало побольше.

— Расходитесь! — прикрикнул на них я. — Спектакль окончен.

Следом я повернулся к Агате. Девушка стояла на ступеньках и всё ещё крепко сжимала перила, но пламя в её глазах сменилось на холодный блеск.

— Пойдём, — выдохнула она и шагнула вглубь лавки.

Я последовал за ней внутрь, вновь шагнув в запах цветов и трав.

Я закрыл дверь, отсекая уличный шум и любопытные взгляды. Агата вернулась за прилавок и скрестила руки на груди.