Книга Черный ратник 2, страница 135 – Макс Гато

Он кивнул сам себе. Вид нашего «позора» был слишком убедителен. Мы явно не выглядели как те, кого они искали. Не беглый ратник и принцесса, а просто грязные, испуганные деревенщины, укрывшиеся для тёплой забавы. Он брезгливо сморщился.

— Не высовывайтесь, — бросил он, разворачиваясь и выходя из сарая.

Дверь захлопнулась, но не до конца, оставшись приоткрытой на пол-пальца, впуская полоску света и холодного воздуха.

— А я вам что говаривал, — раздался убедительный голос старика.

Мы замерли, прислушиваясь. Шаги удалялись из избы. Потом донёсся короткий, отрывистый разговор.

— Ничего…. Проверить дальше по берегу.

Но напряжение не исчезло. Оно сменилось на другую форму — тяжёлую и горячую. Адреналин, едва ли нашедший выход в бою, всё ещё бушевал в крови, стучал в висках и заставлял сердце биться чуть быстрее. Тело Агаты, ещё мгновение назад холодное, теперь пылало и всё ещё мелко дрожало, но эта дрожь была уже не от страха.

По коже Агаты пробежали мурашки. Моя рука, обвитая вокруг талии, ощущала каждый её вдох. Я медленно ослабил хватку и отнял ладонь ото рта. С губ Агаты сорвался тихий стон. Она не отпрянула, лишь медленно повернула голову и посмотрела на меня через плечо.

И одного её взгляда мне хватило. Я повернул её к себе и притянул, уже без притворства.

Пальцы Агаты вцепились в мою разгорячённую спину. Мои губы прижались к её шее, чувствуя солёный вкус речной воды. Она сдавленно застонала и впилась зубами мне в плечо.

Я повалил Агату в сено. Солома хрустнула под нашим весом. Я разорвал платье, и её горячие бедра обхватили меня. Ногти девушки впились мне в кожу, и тишину сарая заполнили сдавленные стоны и рычание.

Когда звериная страсть отхлынула, она оставила после себя лишь тихий звон в ушах и приятную тяжесть в мышцах. Я лежал на спине, а на моей груди тяжело дышала Агата. Она по-хозяйски закинула на меня ногу, и я с удовольствием пробежал пальцами по её нежной коже. Агата задержала дыхание.

В этот момент дверь скрипнула и открылась чуть шире. В проёме, не заходя внутрь, показался старик.

— Побойтесь богов, — пробурчал он и бросил на порог две аккуратно сложенные стопки с одеждой.

Он прикрыл дверь и ушёл. Мне совершенно не хотелось вставать. В этом грязном, вонючем сарае было чертовски уютно, и глаза закрывались сами собой. Но я мягко освободился от цепких рук Агаты и поднялся на ноги, чувствуя, как каждая мышца ноет в унисон. Подошёл к двери, взял одежду. Ткань была грубой, зато сухой и чистой.

Я бросил Агате одну стопку одежды. Она уже сидела, подтянув колени к груди. Её силуэт в полутьме выглядел хрупким и соблазнительным. Мы одевались молча. Сухая ткань на коже казалась величайшей роскошью. В простых рубахах и штанах мы выглядели практически неотличимо от любого местного бедняка.

Я взглянул на Агату, и она встретила мой взгляд. В ней не было ни смущения, ни стыда. Я приоткрыл дверь и выглянул наружу.

— До рассвета совсем ничего, — спокойно сказал я. — Нужно идти.

Агата лишь кивнула, поправила слишком большую рубаху, затолкав полы в штаны. Её глаза снова стали ясными и расчётливыми. Только блеск так и не ушёл.

Я бросил наши мокрые, порванные вещи к другому тряпью — вряд ли кто-то будет копошиться в старом сарае. Затем мы выскользнули наружу.