Книга Черный ратник 2, страница 31 – Макс Гато

Я вдруг понял, что ещё чуть-чуть и наружу вырвется мой главный секрет. И неожиданно для самого себя… перестал бороться. Я расслабился и позволил волне тьмы прокатиться через меня, ощущая её разрушительный потенциал.

А затем мягко направил её внутрь, сосредоточившись на эмоциях, подпитывающих этот шторм: ярость, голод, жажда силы. Это был извращённый, мучительный и медленный процесс по мягкому контролю ауры. Каждое мгновение я балансировал на грани срыва. Я не подавлял чёрную ауру, а подпитывал её самыми базовыми импульсами и эмоциями, позволяя ей пожрать их и переплавить.

Я потерял счёт времени. Только дышал медленно и глубоко, и с каждым выдохом тьма внутри становилась более послушной. Бушующий пожар превратился в плотное, недвижимое чёрное ядро, чем-то похожее на маленький родовой алтарь. Клочья чёрной энергии втягивались в новообразованное ядро очень медленно и неохотно. Не знаю, сколько времени прошло, но холодный пот заставил рубаху прилипнуть к телу, а во рту стало сухо как в пустыне.

В этот момент в реальность ворвался резкий, настойчивый звук.

Тук-тук!

Я услышал, как дверь дёрнулась, но не смогла открыться из-за засова.

— Тим, ты там? Отряд уже на плацу, а тебя нет!

Грубый голос Громова пробился сквозь толстую дверь и остатки моей медитации. Меня как-будто облило ушатом ледяной воды. Сознание рывком вернулось в комнату. Я судорожно вдохнул, ощущая, как горят лёгкие, и тут же вскочил на ноги.

Мир на мгновение поплыл, но я опёрся рукой о стену, заставляя его остановиться. Мышцы болели, а пульс бешено стучал в висках. Вот только я сжал кулаки и почувствовал, как остатки буйной энергии расплываются по жилам.

— Тим, ты там? — вновь раздался голос Громова.

Я сделал шаг к двери, потом ещё один. Совсем небольшое расстояние показалось мне верстой. Я протянул руку к засову, пальцы дрожали. Я с силой сжал и разжал их, а затем отодвинул засов. Дверь распахнулась.

В проёме, залитом утренним светом, стоял Громов. На его лице читалось нетерпение, сменившееся мгновенным изумлением. Он прищурился и уставился на меня. Несколько мгновений мы молча смотрели друг на друга, пока за его спиной не пробежало несколько Воронов.

— Время пришло? — нарушил тишину я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно.

Громов кивнул.

— Выглядишь так, — поморщился он, — будто всю ночь с кошмарами бился.

— Почти, — совершенно серьёзно ответил я, затем развернулся и принялся собираться.

— Я тогда буду ждать на плацу, — ответил Громов. — Ждем только тебя.

Я махнул рукой, и Громов растворился в суете цитадели. Когда я собрал все вещи, то вышел на улицу и умылся ледяной водой из колодца. Да, я чувствовал усталость от бессонной ночи, но вместе с ней была ещё и скрытая энергия и желание выплеснуть ауру наружу, испытать её в реальном бою.

Но времени не было, по крайней мере сейчас. Я сразу же направился на плац. Утренний воздух цитадели был прохладным и немного колючим. Плац, ещё не прогретый солнцем, кишил людьми. Строились отряды, конюхи помогали с лошадьми, а со всех сторон доносились отрывистые команды.

Своих я заметил сразу. Ярослава проверяла клинок, её лицо было сосредоточенным, а глаза внимательно осматривали каждый сантиметр стали. Иван переминался с ноги на ногу и с любопытством осматривал снующих вокруг ратников. Соловьёв стоял, прислонившись к столбу спиной, с видом философа, обречённого на тяжкий труд, и лениво поглядывал куда-то на горизонт.