Книга Чёрный ратник 1, страница 109 – Макс Гато

— Что они тут затеяли? — выдохнула Ярослава.

Неширокая, но быстрая река с каменистыми берегами разрезала долину надвое. И по разные стороны реки стояли две готовые к бою купеческие армии. Картина была настолько непредсказуемой, что я даже покачал головой.

На западном берегу развевались алые знамёна с вышитым чёрным медведем. Ряды ополченцев в стёганых кафтанах, с рогатинами и копьями, стояли плечом к плечу. За ними, сверкая сталью, выстроилась дружина в добротных кольчугах и шлемах, с топорами и мечами. Строй был неподвижен и молчалив.

На восточном берегу, за невысокими, вбитыми в землю кольями, теснился лагерь под синими знамёнами с серебряной рыбой на них. За укреплениями толпились лучники и арбалетчики, их взгляды были прикованы к противоположному берегу. А между импровизированным частоколом мелькали фигуры наёмников в тёмных доспехах.

Я достал свиток и заглянул внутрь. Никаких упоминаний знамён, а уж тем более предстоящей битвы не было. Вот тебе и дипломатическая миссия.

— Ну и кто есть кто? — прищурившись, спросила Ярослава.

— Эти — Суровы, — Иван указал на западный берег, туда, где красовался алый флаг с медведем. — А с рыбой Анисимовы.

Рыжая удивлённо посмотрела на Ивана.

— А ты откуда знаешь?

— Так это… — замялся белобрысый и потёр ладонью затылок. — У меня батя и на тех, и на других работал.

Ярослава кивнула и ещё раз посмотрела на купеческие армии.

— Что делать будем?

Деревенские уходили вовсе не от волков или кошмаров. Они бежали от возможной войны. Пусть купеческие армии не были особенно большими, человек по сто-сто пятьдесят, но для долины и окрестных деревень это столкновение могло привести к печальным последствиям.

— Алёна, найди белую тряпку. А с тебя, Ваня, прут подлиннее. — коротко ответил я. — Будем испытывать мудрость.

Через некоторое время у меня в руках оказалась палка с куском белого полотнища.

— Олаф, давай за мной, — сказал я, водрузив знак мира на плечо. — Поедем пока вдвоём, а то ещё за отряд наёмников примут.

Возражений не было, и в итоге я с Олафом направился к западному берегу.

— Расположились плохо, — проворчал Олаф, пока мы спускались с холма. — Как на ладони.

Я был согласен с одноруким. Одного толкового отряда диверсантов хватило бы, чтобы вырезать добрую треть любой из армий. Я уж молчу про лёгкую конницу. С нашего холмика как раз можно было нанести хороший удар. Вот только конницы ни у тех, ни у других не было.

— Кто такие? — раздался простецкий говор, когда мы спустились с холма.

Я остановил коня и поднял знамя мира выше.

— Орден! — прокричал я. — Ратники!

Группа ополченцев передо мной заговорила между собой. Затем один из них, помоложе, бросился бежать к основному лагерю.

— Обождите, — раздался тот же голос.

— Что думаешь? — спокойно спросил меня Олаф, с любопытством рассматривая бойцов перед собой.

— На первый взгляд, — задумчиво проговорил я, — я бы ставил на Анисимовых.

Олаф одобрительно кивнул. Мой ответ был логичным: ещё до того как Суровы доберутся до бойцов Анисимовых, они потеряют добрую треть от стрел и болтов. Это если они ещё смогут перейти реку.

Взмыленный и тяжело дышащий молодой боец вернулся, и вскоре нам закричали:

— Проходите!

Как ни странно, лагерь Суровых встретил нас не криками и суетой, а гробовой дисциплинированной тишиной. Ополченцы и дружинники провожали нас заинтересованными взглядами. Вскоре мы оказались у большого походного шатра из грубой кожи. У входа стояли два бойца, больше похожих на богатырей, в добротных кольчугах с секирами на плечах. Я спешился, Олаф следом за мной.