Книга Чёрный ратник 1, страница 23 – Макс Гато

В этот момент я осознал: чёрная аура в новом теле окончательно проснулась. Я понял — пора. И позволил себе медленно, очень осторожно влить силу в ладони. Мышцы напряглись и дрогнули, а пальцы сжались в кулак. Усталость отступила.

С каждым вдохом аура расползалась, пока я не заметил её вокруг себя. Сперва я принял её за порождение собственного разума, за игру измотанных нервов. Но потом заметил: тьма вокруг дышала и надвигалась на лагерь. Из леса на нас смотрели белёсые глаза — не звериные, а хуже. Они не глядели, а копались и лезли в сознание.

Я понял, что что-то пошло не так. Этого здесь быть не должно.

Лошади, привязанные в кустах, забеспокоились, заржали тихо и нервно, а затем принялись бить копытами о землю. Я открыл глаза и увидел, как они жмутся друг к другу и бешено вращают головами.

Олаф вскочил и выхватил саблю. Похоже, что он тоже не спал.

— Чуешь? — прошептал он, не оборачиваясь.

Из темноты деревьев выползло Оно. Тень без тела, принявшая форму — длинное, колышущееся нечто, в котором угадывались когти, светящиеся глазницы и щель рта. Оно стелилось по земле, поглощая свет и звук.

Воздух стал густым, тяжёлым. От холода слегка онемели пальцы, а изо рта валил пар.

— Кошмар… — прошептал Олаф, и в его голосе читалась холодная ярость.

Чудовище метнулось вперёд. Не на меня. На Олафа. Из тени вынырнул коготь, острый и материальный.

Я бросил кинжал в тварь, отвлекая её, и напитал меч черной аурой.

Олаф сделал короткий шаг навстречу Кошмару, и его сабля описала резкую дугу. Сталь встретилась с тенью с оглушительным, противоестественным визгом, будто резали стекло. Коготь отпрянул.

А вместе с ним волна тьмы от Кошмара ударила в меня плетью. Сердце остановилось, а потом забилось в бешеном ритме. Мир вокруг потемнел. Мне в голову полезли когти, забираясь всё глубже и глубже, раскапывая воспоминания до тех пор пока они не наткнулись на холодную, как железо, стену — чёрную стену.

Откуда-то в памяти выползали незнакомые образы. Я увидел, как тело Тимоши холодеет в грязи. Услышал хруст костей от сабли убийцы. Что-то пыталось воззвать к страху внутри моих воспоминаний.

Только память была не моя. И смерти в бою я не боялся.

Я зарычал и взмахнул черным клинком перед собой. Наотмашь. Тьма вокруг меня отступила. Я жадно схватил ртом воздух.

Кошмару хватило моей заминки. Он просто проходил сквозь удары Олафа, меняя форму. Олаф отступал, его дыхание стало хриплым. Очередной призрачный коготь пробил его защиту и впился ему в плечо. Олаф глухо ахнул, и на его лице промелькнула гримаса боли. Сабля дрогнула в его руке.

— Твою ж… — сквозь зубы процедил я и бросился вперед.

Кошмар нависал над одноруким воином как смертный приговор. Сразу несколько когтей материализовались в воздухе.

Вот только Олаф даже не шелохнулся. Он лишь выдохнул пар.

И загорелся. Загорелся цветом стали, выжигающим тьму Кошмара перед ним. Загорелся серой аурой ратника.

Я точно рубанул отвлекшегося на вспышку ауры Олафа Кошмара мечом, отчего тварь завизжала. Высоко и пронзительно. Форма монстра задрожала, поплыла. Часть Кошмара, что была ближе ко мне начала испаряться, съеденная моей аурой.

В этот миг Олаф решительно рванул вперёд. Он сделал молниеносный выпад, и острие его сабли, охваченное серым свечением, вонзилось в одну из бледных глазниц твари.