Книга Чёрный ратник 1, страница 46 – Макс Гато

Я открыл дверь. Комната была заставлена приборами, похожими на алхимические, а у умывальника стоял мужчина. Он вытирал руки простым белым полотенцем. На вид лет пятидесяти, с густыми седыми волосами и такой же бородой. Лицо его было изрезано морщинами.

— Вы Пантелеймон? — уточнил я на всякий случай.

Мужчина чуть прищурил карие глаза, едва заметно улыбнувшись.

— Для кого Пантелеймон, а для кого и Пантелеймон Иванович.

На Пантелеймоне была простая светлая одежда и накидка такого же цвета. Он бросил один быстрый взгляд на мои ссадины и синяки.

— Надо же, — вздохнул он, закатывая рукава. — Один день и уже умудрился ввязаться в драку. Садись.

Он указал на табурет рядом с деревянной кушеткой, застеленной чистой, хоть и грубой тканью. Я кивнул и сел.

Пантелеймон подошёл ближе. Его шаги были плавными и какими-то… экономными.

Я снял накидку и рубаху, и он осмотрел моё повреждённое плечо, ловко надавливая на самые больные места.

— Ушиб, частичный надрыв связок. Кости, слава богам, целы, — пробормотал он скорее для себя. — А это что?

Пантелеймон ткнул пальцем в свежий синяк на моих рёбрах, оставленный гардой Громова.

— Тренировочный меч, — коротко ответил я.

— Знакомый след, — усмехнулся Пантелеймон, в уголках его глаз собрались лучики морщин. — А не с Громовым ли ты дрался?

Я чуть пожал плечами и тут же поморщился.

— Ну да. А что, его противники настолько часто приходят в лазарет?

— Приходят не часто, — улыбнулся Пантелеймон. — А вот приносили их за пару дней немало.

Лекарь отошёл к одному из столов, взял склянку с мутно-зеленоватой жидкостью и небольшую кисть.

— Будет немножко жечь, — предупредил он и начал наносить состав на раны.

Он не врал. По коже разлилось жжение, вот только почти сразу его сменила приятная прохлада, а боль начала отступать. Её как рукой сняло. Едва заметное свечение чуть покалывало мою кожу.

— Вы… маг? — отметил я, наблюдая, как синяки на глазах желтеют и рассасываются, а царапины и ссадины затягиваются.

Пантелеймон кивнул, не отрываясь от работы.

— Так уж вышло. Ордену нужны не только кулаки, но и головы. А иногда руки, способные срастить кости и вывести яды. На меня по первости косились, конечно, но только до тех пор, пока сами не оказывались на этой кушетке.

Пантелеймон усмехнулся, явно вспоминая старые времена. Если он был магом и выглядел как старик, то мне было страшно представить, сколько ему на самом деле лет. И насколько он силён. Ведь маги впитывали ману из окружающего мира и с годами становились только сильнее.

— Я дам всего один совет, если позволишь. — Пантелеймон поднял на меня взгляд, в его карих глазах заплясали искорки. — Мир не делится на чёрное и белое. Есть вольные ратники, а есть свободные маги. Или просто люди, которые хотят делать то, к чему лежит сердце. Я лечу. А ты…

Пантелеймон сделал паузу, пока накладывал повязку с мазью, пахнущую мёдом и смолой, на моё плечо.

— А я? — подсказал я, желая услышать окончание фразы.

— Хм… забыл.

Пантелеймон задумчиво почесал густую седую бороду рукой, растирая по ней мазь.

— Точно, вспомнил, — улыбнулся он. — Ты здесь, чтобы сражаться. Вам, нынешним подмастерьям, досталась нелёгкая доля.

Он тяжело вздохнул и вытер руки о светлое полотенце.

— Почему? — спросил я, чувствуя, как магия затягивает раны и отгоняет усталость.