Книга Чёрный ратник 1, страница 53 – Макс Гато

Иван начал было улыбаться, приняв мои слова за шутку, но, встретившись с моим холодным колючим взглядом, лишь коротко кивнул. На его лице больше не было ни тени веселья.

Мы доели в тишине и в тишине же разошлись.

Вечером, после дневной работы, у подмастерьев было свободное время. Но вместо того чтобы читать, отдыхать или рубиться в карты, я бил основанием ладони в толстый, вкопанный в землю столб, обшитый кожей. Каждый удар отдавался глухой болью в запястье. Но это была не главная задача.

— Сжимай, — раздался сзади низкий голос Олафа.

Он сидел на перевёрнутом ящике, прислонившись спиной к бревенчатой стене, и казался частью наступающих сумерек.

— Не прячь, а концентрируй. Сделай плотной, как сталь.

Я выдохнул и представил, как чёрная, бушующая внутри меня аура сжимается в тонкий, невидимый глазу клинок. Воздух у пальцев затрепетал. На секунду, мне показалось, что удар стал тише, а боль приглушённой. Затем в висках застучало, и из носа потекла тёплая струйка крови. Мир поплыл перед глазами, и я тяжело опёрся на деревянный столб.

— Три удара сердца, — прокомментировал Олаф. В его голосе не было ни одобрения, ни разочарования. — Пойдёт.

Я стёр кровь рукавом.

— Это тяжелее, чем кажется, — выдохнул я.

Мышцы горели. Но не от физической усталости, а от ментального напряжения.

— Потому что ты не гасишь силу, — Олаф поднялся с ящика и подошёл ко мне. — Чтобы сжать ауру, нужно потратить в десять раз больше сил, и ты будешь выглядеть в десять раз слабее. Вот только сила твоей ауры от этого не пропадёт, не исчезнет. Ты ударишь так, как никто не будет ожидать. Контроль, вот что отличает мастера от подмастерья.

Я поморщился. Собственные техники я мог восстановить сам. В конце концов, никто не владел чёрной аурой лучше меня. Громкое заявление для того, кто остался последним чёрным ратником. Но я когда-то был и первым. Мои техники можно будет отработать в бою.

А вот сокрытие ауры для меня оставалось неподвластно, да и зачем мне была эта техника в моё время? Поэтому теперь без тренировок и помощи Олафа не обойтись. Я не собирался отлынивать или сдаваться, даже если на освоение этой техники уйдут месяцы. Хотя их-то у меня и не было.

— Дворяне тут крутят носом, — сменил тему Олаф, глядя на темнеющее небо. — Считают тебя выскочкой.

— Да ну, — усмехнулся я, вытирая лицо. — Соловьёв что ли? Или Ярослава?

Олаф лишь пожал плечами.

— Сейчас твоя главная задача научиться не светиться как сигнальный костёр при применении ауры. От тебя зависит слишком многое.

В обычно спокойном тоне Олафа прозвучали серьёзные нотки.

— Попробуй вот что: не сжимать ауру, а придать ей цвет, изменить. Обычно чтобы аура изменилась, нужны изменения в самом ратнике. Но вдруг у тебя получится.

Я кивнул и снова принялся за свой изнурительный танец с самым опасным противником. С самим собой. С каждым ударом я пытался вплести в движение не силу, а контроль. Убеждал самого себя, что чёрное сияние может потускнеть, приобрести другой, неприметный оттенок. Это был первый шаг, самый важный.

Моя жизнь в Ордене на несколько недель превратилась в рутину: подъём, тренировка, завтрак, работа, обед, ещё одна тренировка, ужин и свободное время. Его я всегда проводил в ещё одной тренировке, иногда с Олафом, иногда без него. Медленно, но верно я начал замечать, как чёрная аура слегка тускнеет. Совсем чуть-чуть, но это обнадёживало. Я не знал, какой точный оттенок она примет, но что-то мне подсказывало, что легче всего было окрасить свою ауру в тёмно-серый.