Книга Наследник рода Шевалье, страница 144 – Макс Гато

— Что ты, — расхорохорился Илья Федосеев, пытаясь отпустить еще одну шпильку.

Впрочем, такого шанса у него не было.

— Нет, что ты, — прервал речь усача я, сделав короткий шаг в его сторону, — я просто только что убил противника на дуэли. Прямо в саду. Его тело еще теплое. Хочешь посмотреть?

Я навис над дворянином. Тот смотрел на меня снизу-вверх, ухватившись за край усов. Его глазенки забегали из стороны в сторону.

— Д-д-дуэли, — начал запинаться Федосеев, — старомодны.

— Старомодны? — спросил я, опуская бутылку с игристым на пол. — А давай-ка я покажу тебе настоящую старомодность.

И одним движением схватил старшего Федосеева за края светлого бархатного пиджака, отрывая его от земли. Ноги графа взметнулись в воздух, задергавшись, как у марионетки, которую неожиданно потянули за ниточки.

По залу прокатились вздохи и ахи. Дамы прикрывались веерами. Мужчины делали вид, что ничего не происходило.

— Немедленно поставь меня на место, скотина! — старший Федосеев, находящийся на высоте человеческого роста, теперь лишь беспомощно размахивал руками. — Это оскорбление рода Федосеевых! Я…

— Слушаюсь и повинуюсь, — злобно ухмыльнулся я, не желая оттягивать неизбежное.

Вот только отпустил я его с ускорением. И в сторону длинного стола с изысканными блюдами. Дворянин приземлился плашмя, лицом вперед, а затем бодро прокатился сквозь блюда и подносы. На его некогда ухоженных усах теперь красовались кусочки салата и тертый сыр, а дорогой костюм был весь заляпан едой.

Коллективный вздох ужаса раздался в зале. Затем повисла гробовая тишина. Часть дворян озиралась в поисках цесаревича.

София оценивающе смотрела на меня, придерживая подбородок тонкими пальцами.

— Грязное животное! — воскликнул Олег Федосеев, успевший сорвать со стены декоративный меч.

Он, в отличие от брата, был ниже и уже в плечах. Его каштановые волосы, осанка, и черты лица чем-то напоминали белку. Прозвище могло бы и закрепиться, учитывая передние зубы, показавшиеся из его открытого в гневе рта.

Молодой аристократ с криком бросился на меня, нелепо размахивая своим оружием. Оставалось непонятным, что было тупее: меч или мечник.

Я с небрежностью человека, прихлопывающего муху, схватил Олега за запястье, а затем крепко сжал хватку. Оружие со звоном упало на мраморный пол. Я же поднял оппонента в воздух, прямо как его брата до этого, и, не раздумывая, бросил в неподготовленную к такой подлянке группу гостей.

— А-а-а-ргх! — взревел кто-то утробно за спиной, отчего потрескалась часть стекла в зале. — Какой банкет без драки?!

Это был Толстосумов. Толстый мужчина, вырвавшись из хватки дочери, оборвал рукава пиджака, чтобы было сподручнее орудовать руками.

— Папа, не надо! — со слезами на глазах умоляла молодая Толстосумова, но ее батя был неумолим.

— Надо, доча, надо! — прозвучала последняя фраза толстяка в человеческом обличье, а затем он превратился в настоящую боевую юлу.

Оркестр неожиданно заиграл энергичную композицию.

Похоже, что этот крик и новая мелодия стали последней каплей в море и сигналом для дворян, чтобы присоединиться к мордобою.

— Посмотри, что ты натворил, — пробормотал Рафаэль, когда дворяне начали прыгать в схватку, устроив кучу малу.

В толпе еще некогда напыщенные аристократы с рвением и огнем в глазах мутузили друг друга. Некоторые удары были немного смехотворными и жалкими, но высший свет в основном бить умел. С чувством, с толком, с расстановкой.