Книга Наследник рода Шевалье, страница 35 – Макс Гато

А, и так сойдет.

— Впрочем, — пожал плечами профессор, — хоть кровь и дает быстрый скачок в силе, маня испорченных людей к безграничному росту, но такие маги долго не живут. Кража или жертва жизни всегда оставляет след на самом естестве мага, который рано или поздно ведет к потере контроля над даром или сумасшествию.

Оказалось, что именно кровавые маги в прошлом стали двигателем нескольких республик и одних Соединенных Штатов в борьбе за независимость от монархий. Последней в прошлом веке пала Франция. Но такие государства все-таки были исключением из правил.

Бодрую лекцию профессора прервал звонок.

— На сегодня все, — подытожил Петр Иванович. — Те, кто не обладает даром, не забудьте определиться с элективами. Рекомендую словесность и искусство. Всего доброго.

Мы с Борисом споренько выбрались из зала и остановились у одного из широких окон академии.

— Ну что, — потянулся я всем телом, — кофе в столовой и по домам?

— А элективы? — неуверенно проблеял товарищ. — Мы же оба без дара.

— А-а-а, элективы, — понуро пробормотал я. — Ну давай. Словесность и искусство?

— Сейчас, подожди секундочку, — затараторил Боря, открывая блокнот. — Так. Сейчас выберем. Это нет. Тут я не прохожу.

Он, видимо, уже давненько выписал все варианты для студентов.

— Рам, — обвел что-то карандашом дворянин, а затем посмотрел на меня сощурившись, — а сделай па?

— Па! — вскрикнул я, изобразив из пальцев пистолет. — Ну как? Годен?

— Ясно, вычеркиваем, — помрачнел товарищ, но тут же завопил с надеждой в голосе. — Точно, ты же в лицее пел хорошо! Может, музыку возьмем?

— А что, звучит! Раз уж я такой талант, — согласился я. — Там и девчонок должно быть порядочно.

— Я бы не был так… — начал отчего-то возражать Борис.

— А ты? — прервал я его.

— Ну, я немного на скрипке играю, — почесал затылок товарищ.

Мы направились в музыкальный зал, где согласно информации Бори сегодня проходили пробы в оркестр. Неудивительно, что дворянству полагалось не только учиться магии, но и познавать прочие науки, что могли пригодиться в будущем.

Нас встретила округлая деревянная дверь больше похожая на арку, у которой небольшая группка девушек утешала одну из подруг:

— Не переживай ты так, в следующем году попробуем.

— Ну… как же… так… — заливалась слезами в платок симпатичная рыжая девушка. — Я же с детства пою… а она меня… с порога не взяла… даже спеть не дала…

— Тише, тише.

Приблизившись ко входу, мы услышали тихое и спокойное течение музыки из-за двери. Кажется, там уже вовсю шла репетиция.

— Что-то мне уже не хочется, — нервно сглотнул мой друг. — Может завтра?

— Вперед! — скомандовал я, рывком открывая деревянные створки. — В неизвестность!

Музыка оборвалась как только мои ноги ступили за порог. Зал оказался довольно большим. Стройный ряд зрительных мест, где расположились студенты, просторная сцена и изысканный позолоченный занавес. Несколько молодых людей на сцене замерли, явно ожидая развития событий.

Меня смущало лишь одно. В зале были исключительно парни. А девчонки-то где? Это какой-то сплошной бойз-бэнд, а мне такого даром не надо.

— Рами́, солнышко! — раздался бархатный, мелодичный, ласковый голос, а затем на меня мертвой хваткой обрушился вес цементовоза.

От медвежьих объятий я захрипел, но вырваться никак не мог.