Книга Обнулённый 3, страница 105 – Макс Гато, Виктор Рэн

Один за одним отряд выбрался через окно. Башня-над-Бродом ночью выглядела меньше, чем я представлял. Десяток строений, каменных и деревянных, сгрудившихся вокруг центральной площади. Сама башня была невысокая, в три этажа, с факелами наверху, которые горели лениво и потрескивая. Каменный палисад вокруг поселения местами обвалился, местами был залатан досками и кольями. Это был старый пограничный пост, который видел лучшие времена.

Двое караульных ходили вдоль палисада. Медленно и без особого энтузиазма. Один зевнул так широко, что я услышал звук за двадцать шагов и из-за поворота. Второй прислонился к стене и, кажется, задремал стоя.

Мы двинулись вдоль задних дворов, от дома к дому, прижимаясь к стенам. Шу шла впереди. Судя по ее уверенности, она знала расположение построек, хотя и с оговоркой на время.

У башни мы задержались, но не по своей воле — Шу остановилась и подняла руку.

Сбоку раздались негромкие голоса. Но они звучали отчётливо утром перед рассветом. У подножия башни, прямо на земле, сидели четверо человек. Причем «Звериным чутьем» я чувствовал караульных, а эти просто сидели кучкой и разговаривали.

Я выглянул из-за угла, у которого росло старое сухое деревце, за которым можно было спрятать голову.

Пятеро. Нет, шестеро. В лёгкой броне, но не в обычных доспехах разведчиков Красса — доспехи разномастные, видавшие виды. Среди них был сухой старик с седыми волосами, заплетёнными в длинный хвост. Он сидел в центре и по-отечески разговаривал с двумя молодыми парнями, которые ещё недавно были мальчишками.

— … я понимаю, что непросто, — говорил старик. — Но приказ есть приказ. Нас перевели сюда, и мы будем служить здесь, пока не поступит другое распоряжение.

— Мне неспокойно за госпожу, пока нас тут держат, — ответил один из молодых, крепкий, с коротко стрижеными волосами. — Она одна в Косинце, без защиты, если не считать ополченцев.

— Мне тоже неспокойно, — вмешался другой солдат постарше. Хотя он немного шепелявил, голос у него был злее. — Особенно пока вокруг неё вьётся этот змей Децим. Я бы ему глотку перегрыз, если бы госпожа дозволила.

— Хватит языками молоть, — оборвал старик. При этом парни замолчали мгновенно. — Служба есть служба. Госпожа не из тех, кому нужна нянька. А ваше дело — выполнять то, что вам велено. Ясно?

— Ясно, сержант, — в один голос ответили оба.

Я отступил за угол. Это были солдаты явно не из местного гарнизона, переведённые сюда из другого места. Я не знал ни одного из этих людей и ни одного из этих имён, но запомнил все.

Я показал Шу на переулок между домами, где «Звериное чутье» выдавало свободный путь.

Она кивнула и повела нас дальше, вдоль задних дворов, к западной части палисада. Здесь каменная стена обвалилась, и пролом заколотили досками. Одна из досок держалась на гнилых гвоздях и легко отогнулась. Вслед за ней отошли и еще несколько досок.

Мы выскользнули за невысокую каменную стенку по одному. За ней был склон, поросший кустарником, и дальше лес. Ближе к крепостице он был редкий, но дальше за горизонт уходил уже густой. Я вдохнул полной грудью. Разница с сырым лазом контрабандистов был просто небо и земля.

Когда последним вылез Лазарь, я вернул доски на место и достал карту Ульма. Развернул и вновь выругался про себя. Нижняя часть свитка, та, что была ближе к телу, промокла в туннеле. Чернила пошли пятнами, и тропы, посты и отметки превратились в неразборчивую кашу. Верхняя часть — район Гримстоуна и дальше на север — уцелела. Хорошо, что я запомнил расположение патрулей на южной части ещё на том берегу реки.