Книга Обнулённый 3, страница 20 – Макс Гато, Виктор Рэн

— А куда вам деться? — фыркнула Ефросинья. — Опять на сырую землю под ёлкой? Ночуете у меня. Берт, к ужину притащи мяса с рынка, если там ещё кто-то торгует.

Берт молча кивнул и пошёл к двери. Лазарь тут же оживился.

— Кир, если мы остаёмся на ночь… — начал он, и я тут же распознал, насчет чего ко мне обращался бывший клирик.

— Можешь открыть ларец, — предугадал я. — Здесь есть нормальный стол и света у окна будет достаточно. Только не трогай свитки грязными руками

Лицо Лазаря на мгновение вытянулось, словно я оспаривал его профессиональную гордость. Но он тут же схватил ларец с текстами и исчез в задней комнате дома Ефросиньи, где, к его нескрываемому восторгу, обнаружился широкий дубовый стол и свечи.

Векс стояла у дверного косяка, в плаще и капюшоне, уже под действием новой порции чар Айрис, которые волшебника наложила перед нашим заходом в Бракмур. Керофсинья повернулась к ней, и Векс еще глуюже натянула капюшон на лоб.

— Гляди-ка, — произнесла Ефросинья и тут же засыпала демоницу вопросами. — Ты лучше выглядишь, чем в прошлый раз. И щеки не такие впалые, и глаза прям светятся. Кормят тебя хорошо? Не обижает он тебя, а?

Векс замерла. Её алые глаза, скрытые за иллюзией Айрис, неподвижно уставились на хозяйку кузни. Ефросинья ждала ответа, как ждала бы от любого нормального человека — терпеливо и с искренним интересом.

Объект последнего вопроса Ефросиньи, то есть я, закончил снимать доспех и аккуратно положил его на верстак, оставшись в черном гамбезоне воерх рубахи.

— Да, — наконец выдавила Векс. — Кормят хорошо и… не обижают.

Векс косо поглядела на меня, но разобрать ее выражение под иллюзией и капюшоном я не мог.

— Ну и хорошо, — кивнула Ефросинья и вернулась к работе. — А то в прошлый раз ты была как высушенная щепка. На тебя ветер подует — сразу же улетишь.

Векс посмотрела на меня. На её лице было выражение, которое я видел уже не в первый раз: удивление, смешанное с недоумением. Человек, который знает, что ты демон, и обращается с тобой так, будто ты — просто худая девчонка, которую нужно кормить получше. Каждый раз, когда Ефросинья это делала, что-то в Векс ломалось. Или, может, наоборот — склеивалось.

Айрис села на лавку в углу кузни и прикрыла глаза. Она выглядела уставшей. Поддержание иллюзии на Векс сутками напролёт стоило ей больше, чем она показывала. Я отметил это и решил поговорить с ней позже — если не сегодня, то завтра утром. А пока мы, с согласия Ефросиньи, разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть с дороги. Ужин был запланирован ближе к вечеру.

Примерно через час стук молота Ефросиньи прервался, и из мастерской раздались голоса. Я поднялся с кровати, на которой кемарил, подхватил синий клинок и вышел наружу. Когда я подошел к комнате, смог разобрать хозяйку кузни.

— Твоя матушка пунктуальна, как налоговый сборщик! — выпалила Ефросинья. — Если сказала, что к седьмому дню закончу, то значит так и будет.

— О, Кир пришел! — позвал меня изнутри смутно знакомый девичий голос.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девчонка. Невысокая, худая, в заношенном плаще с глубоким капюшоном, из-под которого торчала чёлка непослушных тёмных волос. Она застучала босыми ногами по теплому полу кузни. Это была та самая воровка, которая чуть не обчистила мне карманы на рынке Бракмура и принесла донесения в Шторрен-форт.