Книга Обнулённый 3, страница 24 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Арнольд, — ответила Марья. — Старый волк. До чертиков осторожный, но, возможно, поэтому и сохранил на плечах голову.

— И пальцы. — добавила Шу, облизывая ложку.

Но под строгим взглядом Марьи, она тут же опустила голову.

— А в Айронмарше?

— Там проще. — вновь переключила внимание на меня Марья. — Баронство тихое, Компания его почти не трогает. Наш человек — Бланка. Она ведёт дела спокойно.

— Если мне понадобится связаться с тобой из другого баронства, — произнёс я, — это возможно?

Марья посмотрела на меня. Её единственная реакция — чуть сузившиеся глаза, на долю секунды, прежде чем лицо вернулось к прежнему спокойствию.

— Возможно, — ответила она. — Через Арнольда или Бланку. Но это займет достаточно много времени.

Шу к этому моменту перестала жевать и молча слушала, подперев подбородок кулаком. Она следила за разговором с пониманием, которое выдавало куда больше опыта, чем полагалось в её возрасте.

— Шу, — произнесла Марья. — Спать.

— Ещё рано, — возразила девчушка.

— Шу.

Голос Марьи не изменился ни на полтона. Но Шу слезла с кресла, забрала со стола последний кусок хлеба и ушла в соседнюю комнату, громко шлёпая босыми ногами. Дверь за ней закрылась. Через минуту из-за неё послышался негромкий скрип — девчонка залезла на кровать. Ещё через минуту — тишина.

Марья подлила мне вина.

— Последний вопрос, — произнесла она,. — Когда ты был в мастерской в прошлый раз и, ты сказал интересную фразу.

Я поставил стакан на стол.

— Око за око. Зуб за зуб, — повторил я.

— Это фраза из свода правил, который до сих пор хранится в штабе Братства, — продолжила она. — Первый документ, с которого началась организация в столице. Корявые буквы, выведенные на одной пожелтевшей странице пергамента.

Марья знала историю Братства достаточно глубоко, чтобы связать фразу с конкретным документом. Она не знала, что автор этого документа сидит сейчас перед ней. Или знала?

— Я слышал эту фразу от человека, который был там, — сказал я. — Дело уже давнее.

— От человека, который был там, — повторила Марья.

Она точно мне не поверила, но и давить не стала. Марья некоторое время смотрела на меня молча. Потом кивнула.

— Я умею ждать, — сказала она. — Это одно из преимуществ моей крови. Время работает на меня чуть дольше, чем на большинство людей.

Она встала и убрала со стола пустые тарелки.

— Уже поздно, — произнесла она более мягким тоном. — Если тебя пугает ночная прогулка по Бракмуру, в конце коридора есть гостевая комната. Постель чистая, окно выходит на задний двор.

Мне показалось, что Марья не предлагала серьезно. В конце концов, за окном еще только смеркалось, а маршрут от дома на отшибе до кузни Ефросиньи я не забыл. Это скорее была вежливость хозяина по отношению к гостю. Уже и не помню, было ли и что-то про это в своде правил…

— С удовольствием останусь, — ответил я и потянулся.

Марья на мгновение замерла, прямо с тарелкой в руке. Затем укивнула и продолжила прибираться. Я слышал, как она остановилась у двери Шу, приоткрыла её, заглянула внутрь и тихо закрыла. Потом её шаги удалились в другую сторону коридора.

Гостевая комната оказалась маленькой, но чистой. Узкая кровать, табурет, крючок для одежды на стене, окно с деревянными ставнями. Я снял меч, поставил его у изголовья и лёг, не раздеваясь.