Книга Обнулённый 2, страница 91 – Макс Гато, Виктор Рэн

Я же сполоснул руки и лицо в стоявшем в коридоре тазике с очень горячей водой, а затем присоединился к отряду. Я обогнул стол и сел рядом с Айрис.

На столе у каждого лежали аккуратно сложенные чистые тряпки, чтобы вытереть руки. При этом сам стол уже ломился от еды: на нём стояла деревянная доска с горкой ржаных сухарей, посыпанных солью. Вокруг расположились глиняные плошки с соленьями: огурцы, крупно нарезанный лук, посыпанные травами грибы. Рядом с ними было нарезанное полосками сало с жирком, а на чистых тряпицах с двух сторон стола хозяйка разложила вяленое мясо и рыбу. Но центральное место занимал небольшой деревянный ковш. Пока пустой.

Тут же Ефросинья вынесла пышные дымные лепёшки только с огня, а вслед за ними принесла увесистый котелок, который держала прямо голыми руками.

— Чем богаты, — произнесла хозяйка и тут же начала разливать по мискам густую похлёбку.

Запах от всего этого стоял такой, что живот сводило от голода. Когда она расставила горячее каждому, включая себя, то упёрла руки в бока и посмотрела на Бертрана.

— А ты чего расселся? — по-хозяйски спросила она. — Чай разливать в Шторрене не разучился. Или коли с бароном теперь знаешься, тебе вино подавать?

Бертран обречённо потянулся к кувшину и откупорил его с громким хлопком. По комнате тут же разошёлся пряный перечный запах. Берт налил выпивки в ковш, но Ефросинья цокнула и покачала головой.

— А ну до краёв наливай, чай не голодаем, — потребовала она.

Берт долил в ковшик и хотел протянуть его хозяйке.

— Гостям положено первым, — покачала головой Ефросинья и показала взглядом на меня.

Я принял посуду и поднялся на ноги.

— Благодарим за гостеприимство, хозяйка, — произнёс я и поднял ковш. — Пусть всем нам сопутствует удача во всех делах.

И первым приложился к ковшу. В нос ударил острый запах, а в горле разлился жар похлеще того, что стоял сейчас в кузне. Я протянул ковш Айрис, и та неохотно его приняла. Сам я в это время потянулся за огурцом. Уж очень забористая оказалась хреновуха.

Айрис сделала маленький глоток и тут же закашлялась и чуть не выронила ковш. Ефросинья засмеялась, подхватила ковш и передала его дальше, в сторону Векс. После того как все приложились к выпивке, мы накинулись на еду.

Какое-то время за столом стоял только хруст еды, изредка нарушаемый клацаньем клыков Векс. Едва мы успели подкрепиться, как Ефросинья кивнула Бертрану. Тот вновь потянулся к пузатому кувшину.

— Я, пожалуй, откажусь, — произнесла Айрис, чьи щёки раскраснелись пуще прежнего.

Она ела медленно и с достоинством, в то время как мы были похожи на банду оголодалых псов, наконец добравшихся до еды.

— Эн-нет, отказ сегодня не примется, — покачала головой Ефросинья и первой протянула ковшик Айрис.

Бертран, в отличие от волшебницы, хоть и активно жевал, но старался лишний раз не шевелиться и не привлекать внимание. Будто если он будет поменьше двигаться, Ефросинья его не заметит и пропустит его черёд.

Я потянулся к грибам, которые закончились у Айрис, и положил ей еще немного.

Айрис покосилась на меня, но тут же опустила взгляд вниз. И всё же поддалась на убеждение хозяйки. Она сделала глоточек ещё меньше, чем в первый раз. Но сейчас она даже не закашлялась.

— Поешь больше хлеба, — тихо подсказал я, принимая из её рук ковш. — Иначе к концу вечера тебя совсем унесёт.