Книга Обнулённый 1, страница 11 – Макс Гато, Виктор Рэн

— Вижу след! Уходит левее!

Врёшь. Я специально прошёл по мху, чтобы спутать следы. И забирал я в противоположную сторону.

Сердце бешено билось, и я выскочил на перепутье. С одной стороны замаячил просвет, но двигаться туда нельзя. Там опушка. Меня увидят. С другой стороны бурелом. Я тут же побежал прямиком в завал из упавших друг на друга старых деревьев. Дыхание давно сбилось, и я жадно хватал воздух ртом.

— Дьявол, — коротко выругался я, когда одна из торчащих сухих веток впилась мне в плечо.

Доставать застрявший кусок дерева времени не было. Я летел дальше на адреналине и злости. Лёгкие горели огнём, а в районе почек пульсировала боль. Словно мне снова ударили мечом в бок и каждые несколько шагов клинок нарочно проворачивали.

Я пересёк бурелом, и только тогда за спиной зазвучали голоса:

— Демоны меня раздери…

— Да тут не пролезть!

Я бросил быстрый взгляд за спину. Никто из догонявших не был близко. И тут же влетел лбом в тяжёлую ветку, низко нависшую над землёй.

— Да…ять! — удар выбил из меня имперский диалект, и ругательство вылетело на родном русском языке.

Я с трудом удержался на ногах. Перед глазами заплясали яркие пятна, а лоб неприятно саднил. Но, судя по звукам, один из преследователей орал матом, застряв в буреломе. А другие перекрикивались ещё дальше и пока не поняли, куда я делся. Ноги понесли меня еще глубже, в самую густую часть леса.

Впереди блеснула вода. Ручей.

Я не раздумывая рванул к нему. Это был лучший способ сбить след. Я с разбегу влетел в мелкий ручей. Ноги по щиколотку обдало морозом, а сапоги тут же захлюпали. На мокрых камнях я чуть не упал. Но кое-как сохранил баланс, заплатив за это ударом колена о камень. Небольшая цена в гонке со смертью.

Лёгкие уже не просто горели, они отказывались работать. Ноги дрожали от напряжения, руки нещадно саднили. Но я стиснул зубы и продолжил бежать вглубь леса в полной темноте.

Голоса сзади стихали. Сначала я перестал слышать тех, кто застрял в буреломе. Потом затихли те, кто пытался идти по следу. В итоге до меня перестало доноситься даже редкое эхо.

Сил бежать больше не было. Но я продолжил идти вперёд. Мне хватило злости, чтобы ровно один раз запутать следы так, как когда-то давно меня учил Ронан. Тогда казалось, что самое страшное в мире — это строгий наставник и мозоли от меча.

Я остановился и прижался боком к толстому стволу. Сердце колотилось где-то в горле, грозя выпрыгнуть наружу. Я не позволил себе сползти вниз. Если расслаблюсь сейчас, то могу уже не встать.

Висящие на поясе чужие сапоги и меч казались неподъемными. Готов поклясться, что они тяжелее рыцарских лат, которые я однажды носил на турнире. Я вытёр заливающий глаза пот рукавом разодранной рубахи. На ней остались следы крови. То ли от порезов на руках, то ли от горящих царапин на лице.

— Вот… ведь… — задыхаясь, произнёс я.

Ещё день назад мой меч прошёл бы через эту толпу дилетантов, как нож сквозь масло. А сейчас я был рад, что удалось сбежать. Я закрыл глаза и прислушался. Тишина. Только ветер шумел в пожухлых кронах деревьев, да где-то далеко ухала ночная птица. Моё дыхание звучало в этой тишине громогласно.

Я открыл глаза и сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И так, пока тело не начало двигаться на автомате.

Время перестало идти. Ноги двигались сами, механически перемещая тело через корни и кочки. Ноги начало ломить, рубашка промокла насквозь, и холодная ткань липла к телу. Каждый лишний грамм веса давал о себе знать. Надо идти дальше. Нельзя останавливаться.