Книга Обнулённый 1, страница 17 – Макс Гато, Виктор Рэн

…Где-то в темноте скрипнула половица.

Сердце пропустило удар. Я распахнул глаза и рывком сел, но тело затекло и не слушалось. Пришлось подтягивать себя к стене. Я нашарил рукоять меча одеревеневшими пальцами и подогнул ноги, готовясь к рывку. Я вслушивался в тишину и ловил малейший шорох. Противник затаился совсем рядом, его тяжелое присутствие давило на меня.

А потом одна из коз повернула голову в мою сторону и вяло заблеяла. Я выдохнул. Сквозь пульсирующую боль в висках до меня донеслось, как рядом переступают копыта и кто-то мирно жуёт сено.

— Дьявол, — прошипел я, когда понял, где нахожусь.

Я потёр пальцами слегка опухшие веки и прислонился затылком к холодной стене. Всё это время я лежал на куче сена в сарае, где меня оставил Фрол. А рядом не было никакого врага, только козы.

Судя по тому, что солнце не пробивалось через щели в двери сарая, утро ещё не наступило. Я попытался пошевелить плечом и зашипел от боли. Куски ткани присохли к ранам, и каждое движение отдавало тупой болью. Что-то неудобно давило мне в бок. Сон не шёл. Я размял шею и пошарил ладонью по полу.

Сапоги. В бок давила пара крепких кожаных сапог. Не представляю, как они не сорвались со шнуровки за время сражения с Камнегрызом. За такое можно будет и поднять на них цену, когда решу их продать. Я отвязал шнуровку от пояса и бросил обувь в сторону двери. Улетела она недалеко и едва перевалилась через стог.

— Б-э-э-э, — одна из коз выразила явное недовольство шумным соседом.

Я снял с пояса подсумок Кирка, в который за всё это время так и не заглянул. Внутри нашлось огниво — тяжёлый брусок и кресало, завёрнутые в промасленную тряпицу, чтобы не ржавели. Несколько полосок сушёного мяса в обмотках ткани, от одного запаха которого живот свело спазмом. И несколько медных монет с профилем короля.

Я не стал их считать и вместо этого тут же набросился на мясо. Соль защипала ободранные пальцы, а потом и губы. Челюсти работали с трудом, жевать было больно, но организм требовал пищи, и я заставлял себя есть дальше.

Интересно, что сейчас делал Гедеон. С него сталось бы отправить людей мне вслед, чтобы убедиться, что Предел меня прикончит. Он ведь наверняка на это рассчитывал. А я в это время сидел в сарае, медленно жевал мясо и разговаривал с козами.

Вы находитесь в безопасной зоне. Восстановление здоровья ускорено.

Я усмехнулся, глядя на расплывающуюся перед глазами строку системного сообщения. Безопасная зона, как же. Запертый снаружи сарай в деревне, где меня никто не знает, и утром придёт староста, чтобы решать мою судьбу.

Я дожевал четвёртую полоску мяса и оставил ещё четыре на потом. Если те же сапоги я и смогу кому-нибудь продать, то на королевские медяки рассчитывать не приходится. В Пределе свои монеты, и для обмена придётся идти в Бракмур, где, по словам Фрола, обитают купцы.

Глаза вновь начали слипаться. Я боролся ещё несколько секунд, а затем сдался и провалился в тяжелый сон без сновидений.

— … с утра пораньше мне с бродягами возиться…

— Сам приволок, сам разбирайся, Фрол. Тебе перед Свеном ответ держать.

— … да я ж чего…

Меня разбудили приближающиеся к сараю голоса. А потом у самой двери шаги остановились, и Фрол громко произнёс:

— Подъём!

Я с трудом разлепил глаза. В щели сарая пробивался серый предрассветный свет. За пару часов, что я успел проспать с момента своего пробуждения, тело превратилось в сплошной синяк. Плечо ныло, а мышцы словно скручивались от напряжения при малейшем движении. Шея и спина ощутимо затекли от сна сидя.