Книга Клинков. Последний хаосит 1, страница 29 – Максим Мамаев, Макс Гато

На воротах стражник мельком глянул на отрядный документ, отметил, что почти половины отряда нет и, поставив какую-то отметку, велел зайти в Дом найма и там обсудить всё произошедшее. Сделайте это в течении трёх дней, а иначе что?

— Что-то не так? — глянул на меня Серега. — Ты ж здесь был.

— Я был слишком зажат и даже никуда не ходил полгода, — ответил я. — Я до этого похода всё в себе держал и терялся, но Зона и бой с чудовищами меня полностью изменили.

Пусть память и подкидывала некоторые образы, но мне совершенно точно предстояло заново освоиться в разросшемся городе-крепости. Триста лет в небытии — это не шутки.

Внутри Выкречи нашу группу встретили деревянные избы и оживленные улочки, заполненные разношерстным людом. Я смотрел на мельтешащих уличных торговцев и оборванцев, снующих меж них, и не узнавал этот некогда маленький форпост.

Прилив желающих стать ходоками и быстро подзаработать обеспечил крепости необходимый толчок. Впрочем, вспоминая Петра и Вагаба, я знал, что некоторые ходоки чувствовали вседозволенность и безнаказанность в Зоне Разлома, недоступную им в обжитых землях.

— Чего встал⁈ — злобно буркнул тучный купец в тяжелой меховой накидке, проходя мимо меня.

Плечом он меня задевать не стал. Чувствовал, что это могло плохо кончиться. Я лишь вдохнул тяжелый воздух и пожал плечами. Устраивать драку посреди улицы из-за пары брошенных слов я не собирался.

— Ты чего? — непонимающе произнесла Ира, уловив едва заметные изменения во мне.

— Ничего, — одними губами улыбнулся я. — Просто рад в город вернуться.

— Эй, мой кошель! — раздался знакомый мне голос. — А ну стой, мелкий поганец! Стоять, кому говорю!

Расталкивая толпу словно лошадиная упряжка, толстый купец гнался за небольшой группой уличных сорванцов. Но шансы были неравны. Мальчишки воробьиной стаей упорхнули от грузного торгаша и растворились в толпе вместе с его пожитками.

Торговля и преступность — две стороны одной монеты. И если обворовывать группу ходоков — это неоправданный риск и зачастую смертный приговор, то одинокий купец, где-то потерявший своих сопровождающих, был лакомой целью. Да и память подкинула мне несколько более простых вариантов, чтобы лишить ходоков части заработанных рублей — азарт и похоть.

Мы свернули в переулок, но последний из группы, мужик, что на коленях молил меня о пощаде, задержался около уличного торговца с лотком. Как там его звали-то? По-моему, Василий.

— Я догоню, — бросил Сереге я и вернулся к мужику.

Тот вовсю торговался за порцию мяса. Запах из лотка доносился омерзительный, а внутри лежали обрезки и разная мешанина, местами больше похожая на фарш из ящеропса, чем на настоящее мясо.

— Четвертак за пол кило? Да это грабеж! — мужик из моей группы явно собирался перекусить тем «добром», что продавал лоточник.

— Рано расслабился, — я ухватил мужика за ворот и посмотрел ему прямо в глаза. — Или уже позабыл о чем молил меня перед Выкречью? Могу напомнить.

Мужик побелел и тяжело сглотнул. Лоточник поспешил удалиться, не вмешиваясь в разговор двух ходоков.

— Я… я… я ж просто, — попытался найти слова мужик.

— Сначала дела, — отпустил его ворот я, — остальное потом. Не задерживай группу.

Мужик понимающе закивал и мы вместе быстро нагнали Серегу и остальных. Дом найма представлял собой полукаменный дом в несколько этажей, вокруг которого почти не было зданий. Словно, застраивая крепость, кто-то знал, что именно к нему лучше не приближаться.