Книга Клинков. Последний хаосит 2, страница 29 – Максим Мамаев, Макс Гато

Последним явился высокий, худой мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и в явно дорогом наряде. Мастер, причем посильнее того, первого, хотя всё равно не сильно впечатляющий. По крайней мере в плане ауры и энергетики, так-то может быть у него с навыками всё очень хорошо… Или плохо, тут как повезет. В общем, довольно посредственный Мастер, не лучше, но и не хуже многих других, что я успел повидать.

При его появлении шепотки стихли и он в молчании прошел к высокой трибуне, установленной специально для судьи.

Обычно судьёй выступает Глава Рода, в его отсутствие же этим занимается его ближайшее доверенное лицо, если нет сомнений в его нейтральности. У Володиных ближайшее доверенное лицо было ещё и вторым по силе в Роду человеком. Интересно, кстати, почему его нейтральным в этой ситуации сочли. По идее, он должен быть на стороне бастардов Главы, учитывая, что тот их принял и поддерживал, а раз он его зам, то значит, наверняка ещё и близкий друг.

Что ж, видимо, у него репутация действительно беспристрастного человека, раз ни у кого возражений не возникло. Интересная он, видать, личность.

— Ну что же, дамы и господа, — обратился к залу судья, когда закончил все приготовления. — приступим!

Володины, видимо, очень любили церемониал. Я словно не на суде за мелкую кражу в средней руке Роду оказался, а как минимум на княжеском, где речь шла о попытке мятежа самое меньшее. Представьте себе мое удивление, когда процесс начался со вступительной речи обвинителя!

— Дорогие родственники, уважаемые гости и Совет, — обращался он к залу в своей открывающей речи, — мы должны стать свидетелями правосудия. Мы собрались здесь именно для этого и никак иначе. Было совершено преступление. Преступление, способное опорочить, пристыдить и замарать нашу кровь. Благородную. Древнюю. Общую. Кровь не только нас сегодняшних, но и наших предков. Имя и честь семьи Володиных.

На эту выспреннюю речь несколько человек в зале хмыкнули. Даже один из членов Совета презрительно усмехнулся, слушая эту чушь. Что несет этот лысый клоун? Какая «наша»? Он ведь вообще не Володин, просто родной брат жены Главы Рода, который переехал сюда да так и остался на побегушках у стервы сестры — Островский кое-что поведал об этом человеке.

— Мы приняли их в семью, — продолжил Петр, — и чем они нам отплатили? Не благодарностью, не почтением, не добром, но ложью и предательством. Сергей и Ирина нарушили, уничтожили в корне доверие Рода. И пусть наш с вами Род и станет им судьей.

А ведь немалая часть его слушала и согласно кивала. Надо отдать уроду должное — Петр, если опустить моменты с его причислением себя к Роду Володиных, давил на правильные рычаги в своей речи. А большинство, насколько я понимаю, итак недолюбливало ребят и придерживалось — бастардов надо выставить за дверь. Желательно — пинком под жопу.

Здоровяк с Пятью Звездами, шагая для своей речи, бросил на Петра полный отвращения взгляд. От мужчины почти физически чувствовалось, как у него чешутся руки прибить эту мокрицу в куштуне.

Почувствовал это и Пётр, боязливо отошедший чуть подальше. Интересно, кто этот мужик, что так радеет за своих подопечных? Большинство явно против ребят, а он не побоялся пойти против мнения толпы и даже вызвался их защищать. Уважаю.