Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 28 – Максим Мамаев, Макс Гато

Я в ловле рыбы не участвовал. Вся эта расслабленность и покой были обманчивыми. Я это хорошо знал, но при этом не собирался мешать остальным получать удовольствие. Я видел улыбки на лицах отряда, слышал смех. Пусть наслаждаются редким спокойным моментом.

Ко мне на нос барки в какой-то момент подошла Весна, и мы вдвоём молча смотрели вперёд — на солнце где-то на горизонте и серые низкие облака.

— Клюёт! — радостно выпалил Глеб, хватаясь за удочку.

— Не спеши!

К нему тут же подскочил Аскольд и принялся помогать. Насколько я помнил, у Глеба за сегодня не было никакого улова.

— Тяни аккуратнее! — прикрикнул Аскольд, внимательно вглядываясь в гладь воды.

Весна вскочила к борту и с интересом смотрела за тем, получится ли вытащить чего у Глеба. Да что там — к нему с присоединилась чуть ли не половина отряда. Даже я повернулся и из интереса смотрел, как Глеб напрягся до красноты и вцепился обеими руками в удочку. Удилище выгнулось дугой, леска дрожала как струна, но Глеб справлялся. Из воды показалась крупная рыбина с бронзовой чешуёй.

— Златопу-у-уз, — уважительно протянул Олег. — Крупный, зараза!

Рыба билась и выворачивалась, но Глеб тянул, стиснув зубы и уперев ноги в край палубы.

— Давай, давай! — поддерживал его Аскольд.

И вот с плеском крючок вытянул рыбу на борт. Она забилась, расплёскивая воду, но её уже прижимал к борту Иван.

— Поймал!

Глеб подпрыгнул на месте, довольный своим уловом, но в следующий же миг испуганно вскрикнул:

— Твою ж мать!

У рыбы, которую он поймал, был третий глаз и несколько лишних плавников.

— Что за монстр⁈

— Говорил же тебе… — напомнил ему Олег, хитро усмехнувшись. — Никаких здесь монстров не водится. А три рыбьих глаза — только лучше. Вкуснее будет.

В итоге, вечером все вместе ели уху. Бульон был ярко-золотого цвета, наваристый и вкусный. А рыба разваренной и нежной. И никакие лишние глаза или плавники не повлияли на вкус.

На шестой день к барке причалила небольшая торговая лодка. Пара купцов, мужики лет сорока, предложили обменять некоторые трофеи, которые мы взяли из Выкречи с собой. Они предлагали копчёное мясо, сушёные ягоды, банки с солеными грибами и прочий провиант.

Несмотря на то, что у нас был свежий улов рыбы, я понимал: если не будем заходить в города и деревни, то лишними запасы не будут.

Аскольд принялся торговаться, притом довольно интересным образом. Он с Серёгой разыграл настоящую сценку, где сам выступал злодеем, который то и дело сбивал цены до абсурдных, а Серёга как благородный дворянин старался, наоборот, привести соратника в чувства. Они своим небольшим спектаклем сбили цены вдвое, и торговцы уже, похоже, пожалели о том, что вообще связались с нами.

В следующие несколько дней река расширилась, а течение стало более вялым. На берегах виднелись густые заросли, в которых порой начали мелькать силуэты зверей. Барка замедлилась. Олег пояснил, что здесь мана становилась нестабильна, и накопители могли перегреться.

Вокруг в основном были холмы и редкие деревья. Мы прошли через несколько таких зон, и с каждым днём обстановка становилась всё напряжённее.

Одним утром наткнулись на обломки судна в воде. Над обломками кружились крупные чайки. В другой день я почувствовал неслабую ауру на берегу.

Барка неспешно шла по воде, оставляя за кормой рябь. Вокруг в основном были холмы и редкие деревья.