Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 32 – Максим Мамаев, Макс Гато

Вышло меньше, чем я рассчитывал, потому что шкуры зверей были повреждены от заклинаний и клинков, но кое-какие трофеи добыть удалось. Куски светящегося меха, когти, лапы, фрагменты костей, исчерченных рунными узорами — всё это можно было продать или сделать основой для зачарования.

— Макс, посмотри, — подозвал меня к себе Аскольд.

Он держал в руках пульсирующий тусклым светом кристалл — небольшой, с орех размером.

— Ментальный камень, — сказал я. — Низкого ранга и мутноватый, но для оберегов подойдёт.

На разделку лис ушло где-то полчаса.

— Пошли, нужно двигаться, — бросил я, оглядываясь на караван. — Пока на запах свежей крови ещё монстров не набежало.

К ночи мы успели выйти из тумана и остановиться на ночлег в небольшой низине, окружённой редкими деревьями и холмами. Короткий привал был нужен не только людям, попавшим под ментальное воздействие, но и лошадям. Они весь остаток дня были сами не свои: дёргались, фыркали, били копытами.

Низина быстро превратилась в оживлённое место стоянки. Вокруг были выставлены дозоры, вспыхнуло несколько костров, запахло готовящейся едой. А дети с интересом слушали рассказы Ромы о прошедшем бое — в формате сказки, конечно.

Ночь прошла относительно спокойно.

А проснулся я не от шума, а наоборот — от тишины. Даже в глубине Зоны она не казалась естественной. Тишина не человеческая, а природная. Не было ни треска, ни шороха, ни стрекота насекомых, которые обычно живут где-то среди мутировавших кустарников. Только два заметных гула. Один от маны, пульсирующей под землёй, а второй от редких хлопков крыльев в небе.

Один из костров уже угас, но тепло всё ещё чувствовалось. Вокруг лагеря был раскинут купол, который по очереди поддерживали маги. Судя по тому, что он сейчас был воздушный, где-то в дозоре вокруг лагеря находился либо Рома, либо Иван.

В середине лагеря на корточках сидел Аскольд. Он жевал сухарь и щурился, всматриваясь в горизонт.

— Не нравится мне эта тишина, — проговорил он, отхлёбывая воду из фляги.

— Было что интересное ночью? — спросил я.

— Нет, без гостей. Хотя пару раз что-то подходило к периметру, но, похоже, испугалось барьеров.

Я кивнул и достал из лежащего рядом с Аскольдом мешка несколько сухарей, вгрызаясь в жёсткий, сухой хлеб. Пока мы завтракали, потихоньку начали подниматься остальные.

Из одной из палаток выскользнула Сольвейг, потягиваясь, как кошка на солнце. Рубаха сползла с одного плеча, обнажив светлую кожу.

Она нагнулась к кадке с водой, и рубаха натянулась, подчёркивая стройные бёдра. Она зачерпнула воду ладонями и принялась умываться. Струйки побежали по рукам и шее вниз. Сольвиг фыркнула — на её коже стали заметны мурашки.

— Холодно? — спросил я.

Сольвейг лишь выпрямилась, тряхнула головой, отчего влажные золотистые волосы рассыпались по плечам, и нырнула обратно в палатку.

Я поймал на себе хитрый взгляд прищуренных глаз Аскольда. Его губы растянулись в ухмылке.

— Сегодня двигаем без остановок, — сказал я. — Нужно выбираться из этих холмов и в целом двигаться подальше от Юдинска.

— Как скажешь, командир.

Аскольд потёр ладони, смахивая крошки сухарей на землю.

— Полчаса на сборы? — ехидно спросил он, пряча ухмылку ладонью. — Или побольше?

— Договоришься и каждый раз будешь в утреннем карауле, — ответил я беззлобно.