Книга Клинков. Последний хаосит 4, страница 40 – Максим Мамаев, Макс Гато

— По рукам, — согласился я.

Я пожал руку Ярополка и заметил, что его и мой отряд приободрились, услышав мой ответ. Наш караван влился в ряды Велигорских и легко двинулся вперёд привычным построением. Только теперь всадников стало в два раза больше.

Мы вышли из-под Полога и направились прочь из Зоны.

Выйти за её пределы у нас получилось меньше чем за сутки. Настоящие дороги Южноуральского княжества встретили нас пылью, крапивой и редкими васильками на обочине. Тракт вёл нас через холмы, поросшие сухой травой, и пересохшие ручьи.

Через некоторое время нам начали встречаться маленькие, полусонные деревушки с деревянными избами и пасущимся тут и там скотом.

Шли довольно быстро, почти не останавливаясь. День сменялся вечером, степной ветер уносил прочь любые остатки изменённой маны из Зоны.

Всё время все в основном молчали. Я лишь изредка обменивался фразами с Аскольдом и Глебом по поводу маршрута, Володиными по их впечатлениям, и несколько раз проверял, как переживает поездку Вера с детьми.

Тимофей и Лёша, к моему удивлению, оба были в полном восторге. Пацаны с интересом смотрели как на окружающую нас природу, так и на зачарованные доспехи, оружие и артефакты бойцов Велигорских.

Особенно часто они бросали взгляд именно на артефакты. У Велигорских они были интересными. Например, черноволосый ментат носил на шее, поверх робы, осколок янтарного цвета, вплавленный в металлическую окантовку.

— Ермак, почему ты выбрал боевой отряд? — спросил я его. — Всё-таки ментальных магов Рода разбирают как горячие пирожки. И обычно в бой не отправляют.

— Всё просто, — пожал плечами Ермак. — Я хочу стать Ведуном. Могу, конечно, зарабатывать неплохие деньги в Доме найма или Имперском банке, но для меня это не главное. А сидеть в четырёх стенах и проводить ритуалы просто-напросто скучно.

— А кто такие Ведуны? — спросил из телеги немного осмелевший Тимофей.

Ермак повернулся к нему.

— Ведуны — это такие хранители, которые очень близки к духам предков. Они проводят обряды, таинства и праздники, в трудные времена дают защиту роду. А ещё они единственные могут очищать тех, кто оступился с Пути Предков. И самое главное — они слышат голоса предков во снах и видениях.

— У вас из-за этого такие чёрные глаза? — без раздумий выпалил Тимофей.

Вера тут же схватила его за ухо.

— Простите!

— Ничего, — отмахнулся Ермак. — Любопытство для мага — необходимая черта.

Он прочистил горло и продолжил, заговорив таинственным, нагоняющим мрачности тоном:

— Когда я был совсем юным, лет на пять старше тебя, я должен был выполнить обет для посвящения в зрелость. И вот однажды чёрной-чёрной ночью, в чёрной-чёрной избе, когда на небе светила чёрная-чёрная луна, в меня вселился дух предков и…

Ермак сделал короткую паузу, а затем резко поднял руки в воздух и воскликнул:

— Бу!

Все трое детей, с интересом слушавшие захватывающую историю, тут же испуганно дёрнулись и спрятались обратно в телегу. Ермак же тихонько рассмеялся.

— Нечестно! — возразил Тимофей.

Варя же прижалась к маме.

— Всё, хватит вопросов, — отрезала Вера, погладив Варю по голове.

В каждой сказке есть доля правды. Вот и янтарь на груди Ермака, когда он рассказывал о своём обете, на один короткий миг мигнул чёрным. Едва заметно.

Через некоторое время мы выехали к череде курганов. Они были не прямо на тракте, а чуть вдалеке. Возвышались небольшими каменистыми холмами, укрытыми редкой степной травой. У одного из них, окружённого кольцом из камней с рунами, стояло полдюжины людей: простая одежда, строгие лица и тяжёлые взгляды.