Книга Клинков. Последний хаосит 5, страница 60 – Максим Мамаев, Макс Гато

Шаховский откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и закурил. Григорий поморщился, но говорить ничего не стал. Он иногда прощал другу небольшие слабости.

— Аура? — коротко поинтересовался он.

— Почти, — выдохнул Шаховский. — Как бы это объяснить… Оттенок, запах, чувства. Хаос нельзя скрыть. Особенно такой. Малец слишком быстро растёт, так будто у него за плечами не пара лет, а пара эпох. Ну, это ты заметил и без меня.

— Уже Мастер, — подметил Григорий, вдохнув аромат чая. — Скоро Магистр. Ну, а оттуда — только вверх.

— Если не убьют, — без особой интонации или изменения в голосе добавил Шаховский. — Хаос — это чёрная метка для Церкви. Хотя так было не всегда…

Шаховский смотрел куда-то за плечо Григория, как будто вспоминал что-то из далёкого прошлого. Григорий подмечал подобные моменты. В такие времена Шаховский всегда казался не просто старше, но и мудрее. Григорий поставил чашку и взглянул в окно.

— Думаю, церковники тоже догадываются. Иначе не было бы этой… — Григорий ненадолго замолчал, подбирая правильное слово.

— Придури, — подсказал ему Шаховский.

— Да, — усмехнулся Григорий. — Придури с Троицкими. Это же надо догадаться!

— Хотя после такого провала они явно начнут искать виноватых.

Шаховский постучал пальцем по фарфору, от чего в комнате раздался звон. Григорий повернул голову и посмотрел на друга.

— Гриш, ты лучше меня знаешь, как устроена церковная разведка. Им не надо быть уверенными — достаточно подозревать. А уж если в их представлении воскрес Архимаг хаоса…

Шаховский многозначительно замолчал и продолжил намного позже:

— Пошлют кого угодно, несмотря на последствия. Даже своих.

— Не думал, что скажу это, — улыбнулся Григорий, поправляя плед. — Но, может, нам стоит ударить первыми?

Шаховский ненадолго задумался, а затем произнёс:

— Нет, бить пока рано. Здесь, в княжестве, мы можем прикрыть Клинкова, дать ему вырасти. Моргнуть не успеем, как он станет Магистром.

Шаховский почесал подбородок, поймал взгляд друга и продолжил.

— Рискованные у тебя инвестиции.

Григорий виновато развёл руками:

— Но если выгорит — мы получим фигуру, которая сможет изменить расстановку сил на доске.

— Это сейчас, — нахмурился Шаховский. — Он знает, что его преследуют, и знает, что мы ему нужны. Вопрос в другом: что мы будем с ним делать, когда он больше не будет нуждаться ни в нас, ни в Южноуральске?

Григорий прислушался к завыванию ветра за стеклом и произнёс:

— Сделаем так, чтобы он остался. Из любви к Южноуральской погоде.

— Ага, и к нашему чаю.

Два архимага рассмеялись.

Минуту спустя разговор вновь стал серьёзным. Григорий вытянул руку и приподнял фигуру с доски.

— Пешка, — сказал он. — Казалось бы, движется медленно, но на длинной дистанции меняет всё.

Шаховский усмехнулся:

— Какая уж из Архимага хаоса пешка? Скорее ферзь — резкий и хаотичный.

— Нам просто нужно дать ему дойти до конца доски.

Григорий двинул пешку на одно поле вперёд. Вопреки своим словам, он приносил пешку в жертву.

Несколько мгновений в комнате стояла тишина, только маятник часов отсчитывал время. Шаховский усмехнулся и забрал фигуру противника.

Через час чай остыл, солнце поднялось выше, и в комнате не было разноцветных бликов. Часы всё так же мерно бежали вперёд. Партия закончилась. В комнате стояла тишина.