Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 104 – Дмитрий Крам

— Спасибо. Учту.

— Чё спросить-то хотел?

— Помнишь свои оговорки по Дигме, я был у них в офисе, и кое-что узнал. Подписал бумагу о неразглашении. Но мне на неё чхать.

— Я точно ничего не знаю. У меня был один наставник в отработке. Бывший сотрудник Дигмы. Его фактически сослали на смерть за какой-то серьёзный проступок. Так вот он делал некоторые оговорки. Рассказать всё не успел, на очередном задании его не стало, но из того, что я понял, — он оглянулся, нет ли рядом лишних ушей. — Игра это лишь ширма. Реальный смысл совсем в ином, это как-то связано с богачами. Наставник сказал, беднякам опасно пользоваться капсулами. Особенно неодарённым. Это ты там узнал?

— Нет. Совсем иное. Игра, и в правду, ширма, только вот…

— Молчи. Мне чужих секретов не надо. Спасибо! Своих проблем в достатке.

— Ну как знаешь, — я пожал плечами.

После тренировки, сходили в душ. Я проводил Тора до границы района, он сейчас был безобиднее безносого комара, тот хоть пищать может, а этот только вяло перебирать ножками, характерной шаркающей зомби походкой.

Попрощался с ним и пошёл искать Столба. Он наверняка куда-то перекочевал, его обычное место сейчас заняли актёры, то бишь соглядатаи ищущих. Несколько часов я потратил на то, чтобы обшарить каждую заброшку, старый трейлер или местные злачные места. Наводку на него мне дал Диоген, который вместе с бочкой переехал к одному из баров.

— В Делюге он сейчас. Там всегда есть куда кости кинуть и затеряться легко. Правда, и на перо посадят под голоса древних богов, если ты понимаешь, о чём я.

Ещё бы не понять. Делюга — эпицентр социального дна. Туда приходят умирать, разлагаться заживо, в компании таких же, под голоса и галлюцинации. А главное — всё включено, всё рядом, ломбард, точка, лежак. Всё с доставкой. Ты только неси и покупай. А потом по кругу, пока не услышишь пение чёрной девочки, пока она не пригласит тебя на последний вальс во славу всех грехов и не откроет портал прямиком в ад. Из Делюги туда с гарантией прокладывают красную дорожку. Мне даже мимо ходить было противно. Да и убивают там куда чаще остальных мест, хотя с возращением Буяна и тут поспокойнее стало.

Дом был трёхэтажный. Окна со всех четырёх сторон. Характерный запах предбанника ада оттуда ощущался издали. Нет не сера. Как сказал однажды Пашка горящее сено, пропитанное лимонным соком, жжёные тряпки, парацетамол, тяжелые духи.

Прямо на ступенях спало нечто неопределённое, но вроде человек. Зайдя внутрь, учуял, как аромат стал раскрываться ярче, и тошнотворнее, добавился запах застарелого пота, липкий запах разлитого и высохшего алкоголя всех мастей, формалин, уксус с карамелью — хотя понятно, что не уксуса, ни карамели тут отродясь не было.

Я обречённо поморщился, всё это дерьмо впитается в одежду и волосы. Надо будет не забыть предупредить маму, если вдруг шмотки не сам стирать буду, а то перепугается. Уж этот характерный набор запахов мало кто с нашего района не опознает.

В комнаты на первом этаже даже не заглядывал. Сразу пошёл выше. Ощутил порыв свежего воздуха и направился по нему, как по путеводной нити. Вход на крышу был приоткрыт.

— Получше места найти не мог, — сказал я.

Столб пожал плечами.

— На крыше нормально. Они сюда не ходят. Из-за тебя, между прочим, кочую.