Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 114 – Дмитрий Крам

— Анд! — вдруг вынырнула передо мной Мэй. — Существо. Враждебное. Вдали метров сто-сто пятьдесят.

Я глянул на Рин.

— Оно неразумное. Я его не чувствую.

Я взял радейку.

— Берег, — вызвал я по рации.

— Кто это? — отозвался удивленный голос.

— Мы. Мы! Вперёд смотри, машу. За нами в сотне метров акула. Приближается.

Дежурный катер тут же загремел мотором и сорвался с места.

— Сбегает, — сказала Мэй. — Удаляется, чувствую.

— Местная. Пуганая тварь, — заключил я.

Катер долго за ней гонялся. Пулемёт стрекотал, да только всё в пустую.

Все «городские» выбежали на сушу. Нам же дикарям на такие мелочи было пофиг. Накупавшись, мы вернулись на берег. Высушились и уселись встречать рассвет. Рин положила мне голову на плечо.

Солнце медленно вставало из-за горизонта, заливая реку раскалённой плазмой. Первые лучи упали на пальцы ног Рин и стали медленно подниматься по голени, словно кто-то натягивал её световые чулки.

Когда посветлело, мы оделись, и все стали разбредаться. Группами, парами и поодиночке, вызванивая водителей и такси. Нам геттовским тоже раздобыли транспорт.

Я едва успел сходить дома в душ и переодеться, как надо было уже бежать в школу. Велосипед остался у Мартинесов, но Рой догадался выслать за мной машину.

Все наши, помятые, но счастливые собирались у ворот. Народу сегодня было не продохнуть. Сюда созвали представителей всех школ, похоже. А потом стали подъезжать микро-автобусы разных СМИ. И целые кортежи машин от различных официальных ведомств.

— Ну, блин. Тихой церемонии не выйдет, — заметил я.

Мы побрели на школьный стадион, который к этому дню был торжественно украшен. Трибуны оказались заполнены, там сидели родители, все приодетые, все в костюмах. Все, получается, были предупреждены заранее. И когда Рой успел? Надеюсь, не делегировал опять.

— Раз-раз. Раз-раз, — прозвучал по всему стадиону его голос. — Дамы и господа, ждём только администрацию полиса и начинаем. Готовность пять минут.

— Ну только этих тут не хватало, — поморщился я.

Торжественная делегация прибыла и уселась на вип-ложе, ограждённой от простых смертных.

— Дамы и господа, — начал Рой. — Рад всех приветствовать. Сегодня наши герои, первооткрыватели, достойные сыны и дочери Кадии возвращаются к нормальной жизни. Они не только сделали то, что ещё никому не удавалось, но и привезли с собой уникальные образцы флоры и фауны, а также множество важных для научного сообщества свидетельств.

Раздались громкие овации, а затем грянул оркестр, начавший играть гимн Кадии. Когда музыка стихла, Рой снова взял слово:

— Дамы и господа, первой я бы хотел наградить ту, кто проявила величайшее мужество, жертвуя собой раз за разом, когда я слышал историю её подвигов, я поверить не мог. Но когда увидел её в живую, всё встало на свои места. Наградная медаль «За вклад в естествознание» от НИИ, звезда «Возвращение» за заслуги перед Кадией, медаль «Первопроходца» от службы внешней разведки города, медаль «За волю к жизни» от службы спасателей, орден «Выживший» за стойкость и мужество, проявленные в экстремальных условиях. Орден «Милосердие» за спасение жизни в полевых условиях, и орден «Самопожертвования» первой степени вручается Элен Маверик.

— Охренеть, — тихо прошептал я. — Последний — это же самое редкое, что есть вообще.