Книга Путь трёх совершенствований. Том 5, страница 82 – Дмитрий Крам

— Проснись. Станет попроще. Заземлишься в своей реальности.

Я кивнул и пожелал проснуться.

* * *

С утра мне позвонил помощник какого-то «куратора по обратной адаптации». Насколько понял, назначили какого-то дядьку смотреть за всеми нами, чтобы мы тут свои племенные обычаи обществу не навязывали. Спросил, хочу ли всю жизнь бегать от настырных как потревоженные пчёлы журналистов, или лучше один раз схожу на пресс-конференцию.

Ну с такой постановкой вопроса, конечно, лучше один раз отмучаться.

В итоге назначили её сегодня на двенадцать. То есть, видимо, всё спланировали заранее. Арена для такого рода мероприятий у нас в полисе была одна, у городского стадиона, на котором проводятся профессиональные матчи. Собственно, там обычно у профигроков и спрашивают всякое.

Я оделся попрактичнее, во всё спортивное, чтобы проще было сражаться, если вдруг агенты опять прохлопают кого-то. В инвентарь сунул пару обычных бинтов с аптечки, антисептик, иглу и нить для швов.

За мной прислали автомобиль. Причём это были не агенты. Обычный какой-то водила, вроде как даже от какой-то газетной редакции.

— Пару слов для нашего издания? — обратился он ко мне.

— Записывать прям на ходу будешь? — скептически поднял я бровь, а он смутился и остаток дороги ехали молча.

Меня подвезли с отдельного входа. Была просто куча охраны возле хлипкого заборчика. Толпы народа, будто и правда матч предстоит. Я вышел из машины. Наши все ждали меня.

— Господин Богданов, пару слов для Кадия-Экспресс! — тянула ко мне микрофон какая-то девчонка.

Охранники взяли меня в кольцо. Толпа журналистов ринулась, пытаясь прорвать их строй будто какие-то гоблины во время налёта на город.

— Что вы чувствовали, вернувшись в город?

— Вам приходилось есть других пассажиров?

— Как вам удалось выжить?

— Как вы относитесь к тому, что вашу историю называют теорией заговора?

— Каково это, вернуться к нормальной жизни?

Они орали, пытались друг друга перекричать. Лица их были искажены, словно это не журналисты, а изнывающие от голода и жажды зомби, увидевшие во мне источник насыщения. Я смотрел на них в шоке как на каких-то диких животных, потому что людского в них сейчас было меньше, чем в разумных приматах с планеты обезьян.

— Убийца! — вдруг услышал я чей-то крик со стороны. — Проклятый убийца! — орала какая-то женщина. Один из журналистов ринулся к ней. Я стрельнул глазами на Рин, и он запнулся, покатился кубарем, и его сгребла охрана.

— Тварь! Выродок! Убийца! — причитала незнакомка.

— Убийца! — присоединился к ней какой-то мужик.

— Убийца! — скандировала ещё одна семейная пара. Этих я узнал. Родители Тадеуша. А первые, наверное, родители Линды.

— Убийца! Убийца! Убий…– вся четвёрка захлебнулась последним словом, развернулась и растворилась в толпе, повинуясь мысленному импульсу Рин.

— Ликтор — ублюдок, — сказал я, подходя к своим и тепло всех приветствуя. — С такими выходками он до суда не доживёт.

— Осторожнее со словами, — подошёл Марк.

— Только твоей рожи мне тут и не хватало, — нахмурился я.

— Я пришёл предупредить вас, что лишнего говорить не стоит. Пока следствие не завершилось, лучше давать аккуратные ответы.

— Без ищеек разберёмся. Не маленькие, — отмахнулся я.

— Заходите, — замахал рукой какой-то мужик с бейджиком на шнурке.