Книга Путь трёх совершенствований. Том 4, страница 65 – Дмитрий Крам

Элен уже оказывала помощь раненным, хотя сама была залита собственной кровью. Меч механоида оставил длиннющий порез через всё тело от правого плеча до левого бедра.

Лиза тоже была жива, но никому оказать помощь не могла. Девушка лежала, глядя на небо. Левая рука ниже локтя была раздроблена в лепёшку.

— Рин! — заорал я. — Обезболь её.

— Я не уверенна, что смогу обезболить такое.

— Надо постараться.

— Афоня, Шон! — позвал я.

Золотая рука, мастер бросков лип, Афоня с опаленной половиной лица, пытался выбраться из-под пронзённого ледяным копьём чипированного. Я скинул тело с парня.

— Афонь, ты как? — поднял я его.

— Сотряс небольшой, а так в порядке.

В спине у него торчала стрела, но пока не чувствует, лучше не говорить.

— Подмораживай травмы. Обезболивай всех, кого сможешь. Шона не видел?

— Видел. Вон.

Пиромант с пробитой головой кое-как намотал себе футболку на башку, подволакивая ногу шёл на мой зов. На плече у него висела кисть киборга. Это не было стальной хваткой, нет, киборг буквально всадил пальцы в плоть, потому рука там и прилипла.

— Я готова, — подала голос Рин.

— Шон, очень быстро должен запечь руку. Понял?

Он молча кивнул и показал на челюсть. Сломана, похоже.

— Сам справишься? — спросила Элен.

— Занимайся там, — отмахнулся я. Перетянул руку Лизы ремнём, вскинул меч и отсёк конечность чуть ниже локтя. Девушка слабо дёрнулась. Ресницы её затрепетали, а потом голова откинулась на бок. Шон быстро обжог культю.

Я сбрызнул срез зельем, оборвал низ своей футболки и замотал. Пока так.

Переступил через тело Эврики. Женщине оторвали руку, и она скончалась от потери крови. Пошёл к следующему раненному.

Мбаку лежал без ноги. На лбу выступила испарина. Хоть срез и был перетянут жгутом из шнурка, помогало это слабо. Только кинетика удерживала кровь в организме парня.

— Гениально, — подсел я. — О тебе в учебниках напишут, Мбаку.

Улыбнуться он не мог. Лицо свело спазмом, и он, дождавшись помощи, отключился. Рин коснулась висков, Шон запёк обрубок и начал падать.

Я только и успел поймать его. Снял футболку с его рыжей головы. Там была офигеть какая гематома и, похоже, повреждены кости черепа, но это уже Элен потом определит. Осторожно уложил парня, сбрызнул рану, чуть-чуть пшикнул в рот и перебинтовал.

Поднялся. Увидел обгорелое тело Эстель. Добрая женщина, ставшая собирательным образом матери для наших девушек. Я вздохнул и проследовал дальше.

Фиона Воронцова содрогалась на земле. Большая рыжая красотка, мне нравилось играть с ней в паре на тренировках. Её проткнули тремя кусками одного копья. Боюсь, тут уже ничего не сделать.

Она вытянула руку в мою сторону. Я взял её ладонь.

— Знаешь, о чём думали все парни в команде, — сказал я. — Каково это встречаться с такой высокой.

Фиона слабо улыбнулась и так застыла, подарив мне и последнее тепло и последнюю улыбку.

Рин молча рыдала, я сжал зубы, и мы двинулись дальше. Камышин был в таком ужасном состоянии, что даже описывать не буду. Каким чудом он был жив не ясно. Но будь тут хоть трое лекарей, они бы ничего не смогли сделать.

— Пора в последний сон, приятель, — тихо проговорил я. И словно поняв мои слова, он вздрогнул в последний раз и застыл.

Я зашёл в пещеру. Прямо на входе валялся труп Алёны Полисовой. Девушку убили в спину. Видимо, забежала в укрытие последняя. Остальные тут были живы. Судя по тому в каком измочаленном состоянии копья, просто пытались не тыкать, а удерживать противников.