Книга Путь трёх совершенствований. Том 3, страница 101 – Дмитрий Крам

— Что ты там так высматриваешь? — спросила она, видя, как я прилип к окну. Родное словно бескрайнее гетто казалось теперь таким маленьким. Я разглядел русло. Свой крохотный домик. Особняк рогатых. Жилище Лупиты. Качалку.

Аж в груди защемило. Я невольно набычился, чтобы глаза блестеть не начали. А Рин увидела моё лицо в отражении иллюминатора и засмеялась.

Кадия на расстоянии стала совсем маленькой. Просто крышка от бутылки, на которой кто-то нарисовал целый город.

Я откинулся на спинку.

— Не верится. Просто не верится.

— Давай махнёмся, — предложила Рин. — Я тоже хочу в окно посмотреть.

— Давай. Я всё равно уже выключаюсь.

Я встал, Рин протиснулась между мной и креслом.

— Слушай, — прошептал я ей. — Меня может очень крепко выключить. И если будет что-то важное, разбуди своим даром.

Она нахмурилась.

— Это опять твои штучки?

— Сама ты штучка, — усмехнулся я.

Я убрал подлокотник между нами и прикрыл глаза. Сделал вид, что уснул, и как бы невзначай уронил руку ей на бедро.

Сны были странные. Очень яркие и в тоже время рвущиеся, мимолётные, абсолютно не запоминающиеся. Один только остался в памяти, где Миха пел «мёртвого коммунара».

Проснулся от того, что кто-то прошёл мимо и задел. Захотелось в туалет. Но сон держал крепко, снова отрубился, пока опять кто-то не задел, возвращаясь назад. Я всё же продрал глаза. Встал, направился прямо по проходу. Но меня опередил выскочивший из-за шторки пилот.

— Оп, я первый! — весело бросил он и заскочил. Я развернулся, решил не идти на место, а подождать тут и начал всех разглядывать.

Бета дрыхла на плече у Элен. Томас, кажется, подкатывал к Фионе. Заур и Кайрат о чём-то спорили. Ликтор сидел будто каменный, Лапа пытался ему что-то говорить, но тот не слышал. Рин смотрела в окно, поймала мой взгляд и улыбнулась. Саманта Агаян о чём-то трепалась со своими чирлидершами. Моника тоже как-то затесалась в их компашку. Тадеуш дрых. Камуй дрессировал какого-то хомячка, зверёк бегал по спинке кресла. Аманда и Шон с интересом наблюдали за маленьким пушистым театром имени одного щекастого актёра. Олаф пытался скопировать бутылку воды, но копия рассыпалась на фиолетовые осколки, которые потом таяли без следа. Надо же. Похоже, не так-то это всё просто.

Пилот вышел, я зашёл в туалет. Гудела вентиляция. Пока опустошал бензобак она затихла, а когда нажал на слив, снова загудела. Как легко впечатлить парня из гетто.

Вышел, чуть посмеиваясь с самого себя. Уселся на место. Рин положила мне голову на плечо, а я свою склонил на её.

Проснулся от ментального шлепка. Всё тряслось и громыхало. Люди кричали. Что-то бубнил громкоговоритель. Кто-то из пассажиров валялся в проходе, и не мог подняться из-за тряски.

— Что это? — заорал я. — Турбулетность?

— Подаем! — прокричала Рин, на лице застыла маска страха. Она пропускала через себя страх смерти десятков человек, и явно не справлялась.

— Мамочки! — воскликнул кто-то.

Только сейчас заметил болтающиеся маски. Глянул в окно, земля очень быстро приближалась. Я схватил Рин за подбородок и повернул лицом к себе.

— Смотри на меня. Читай меня!

В глазах ментатки снова появилась осмысленность. Девушка сфокусировалась на мне, и её сразу отпустило, ведь меня она считать не могла.

— Сейчас я вам покажу, как парни из гетто терпят авиакатастрофу.