Книга Путь трёх совершенствований. Том 2, страница 12 – Дмитрий Крам

В этот миг почувствовал, как по штанине что-то ползёт. Но по-прежнему мог оторвать взгляд. Не мог пошевелиться. Тварь полностью меня парализовала.

Я ощутил, как натянулась ткань футболки. Это паразит взбирался по туловищу. Забрался на плечо и уже коснулся шеи.

Вот и всё. Вот и доигрался, герой боевиков.

Явственно ощутил, как кожу прокалывают в основании шеи. А присоска припадает к проколу. Сейчас подключится ко мне, и хана.

Паразит подключался. Я почувствовал нервные импульсы. Сознание заполонили образы.

И тут плечо пронзило болью. Невольно вырвался крик. Эта вспышка вытянула из оцепенения. Я смотрел на окровавленный электрод, что пронзил тварь, пробил мне трапецию и чудом не вошел под челюсть. Паразит ещё шевелился, пытаясь дотянуться присосками до шеи.

— Убери его. Убери! — вопил я, не контролируя себя. Накатила паника.

— Будет кровотечение, — раздался голос отца.

— Плевать!

Батя сорвал с пояса плоскогубцы и взялся за электрод. Я вздрогнул и применил Стойку, каменея на секунду, чтобы не дёрнуться, когда отец потянет. Он резко вырвал болт.

— Дай арбалет! — заорал я.

Он, ничего не понимая, сунул мне стреломёт.

Я взял его правой рукой. Он ходил ходуном в трясущейся конечности. Тварь в капюшоне убегала. Я пустил болт. И попал куда-то в балахон.

— Стой, ублюдок! — кричал я.

Схватил лук, попытался натянуть, но плечо прострелило дикой болью, от которой подкосились ноги, и я рухнул. Боль начала разливаться от шеи до темечка и обратно вниз по руке до кончиков мизинца и безымянного.

— В вентиляции этих тварей десятки, — проговорил я, шумно дыша, в глазах темнело.

Отец участливо кивал. Картинка тускнела.

— Всё хорошо, сын. Главное, что мы отбились.

Я согласно прикрыл веки. Услышал далёкий мамин голос, различить слова не смог и отрубился.

* * *

В себя пришёл на старом шезлонге, накрытый пледом. На нём обычно сосед спал. Видимо, батёк позаимствовал. В бочке трещал костёр, освещая двор. Мама что-то взволнованно втолковывала отцу про антибиотики и курс лечения, который придётся нам всем пропить после контакта.

Где-то вдалеке в паре кварталов звучала частая стрельба. Какие-то патрули всё же доехали до нашей глуши. Только вот поздно.

— Забей, мам, — устало протянул я. — Врачи сами всё проставят. Деньги на курс у нас есть.

Она тут же подскочила ко мне со стаканом воды. Я осушил его залпом и попросил ещё. С обоих сторон над ключицей было два перевязочных пакета, примотанных скотчем.

— Где Пашка? — спросил я, но тут же увидел брата. Он спал в своём кресле, накрытый одеялом. — С ним всё нормально?

Отец кивнул.

Я оглядел побоище.

— В доме ничего не трогал? — уточнил я.

Папа покачал головой.

— Вызвал утилизаторов. Они лучше справятся. Не зря же налоги платим. Но будут только к утру. Скорой не дождёмся, так что придётся самим съездить в больницу.

Я кивнул и тут же зашипел от боли. Шею лучше лишний раз не напрягать теперь.

— Подбрось дров в бочку, — сказал я отцу.

— Холодно?

— Нет. Надо до приезда служб сжечь большую часть осьминогов и паразитов, иначе у следователей могут возникнуть лишние нехорошие вопросы.

Отец напрягся. Конечно, я параноил, но всё же не беспочвенно.

Папа какое-то время молчал, но видя моё серьёзное выражение лица всё же кивнул. Закинул ещё сломанных досок в бочку и сверху паразита. Он мерзко зашкворчал, запахло топлёным жиром и какой-то кислятиной.