Книга Путь трех совершенствований. Том 1, страница 80 – Дмитрий Крам

— Что за раны, — усадил меня на стул отец. — Дай посмотреть.

— Да ерунда, царапины, — отмахнулся я. — Врачи сказали, всё отлично. Только поспать надо и поесть хорошо. Вкололи мне весь комплекс антибиотиков всех мастей. Даже освобождение от физры не дали, гады.

Я ещё долго успокаивал родителей. И вроде успокоил. Мама поначалу хотела остаться завтра дома, чтобы за мной смотреть, но я уверил, что в этом нет нужды. А вот брат затаился. Ждал, когда мы останемся вдвоём. Понял, что я недоговариваю.

Потом я вкинул пару таблеток обезбола и завалился спать.

Михаил, если ты меня слышишь, сегодня не хочу видеть твою усатую рожу. Дай мне просто поспать. Хватит битв.

* * *

Очнулся в кровати и довольно потянулся, тут же пожалев об этом. Всё тело пронзило болью, особо гулко отзываясь в местах ран. Надеюсь, родителям хватило хладнокровия пойти сегодня на работу, а не остаться за мной присматривать.

Трижды пытался перевести себя в сидячее положение, но малодушно отступал перед болью, оставшись валяться.

— Братишка! — крикнул я, чувствуя себя слабаком.

Дверь открылась.

— Что-то ты сегодня не отжимаешься, — едва сдерживая улыбку, заметил он.

— Да иди ты, — беззлобно огрызнулся я. — Помоги встать.

Он поднял меня. Я посидел, растёр руки-ноги. Встать смог сам. Держась за стенку, побрёл в ванну.

— Может, тебе кресло уступить? — продолжал подкалывать брат.

Я показал ему кулак и вышел в коридор.

— Мама ушла? — на всякий случай уточнил.

— Да. Хотя утром нам с отцом пришлось на неё нажать. Но папа мне шепнул, что не верит тебе, и наказал приглядывать.

Это мне в нём нравилось больше всего. Он не опекал. Решил терпеть, терпи, даже во вред. Это твой выбор и твоя ответственность.

Я умылся. Кое-как добрёл до кухни и плюхнулся на стул. Вкинул обезбол и уставился на брата, который ждал мой рассказ.

— Чего? — сделал я вид, что не понимаю.

— Не беси меня.

Я вздохнул.

— Сделай бутеры, — попросил я, и пока Пашка возился с крекерами и гелем, начал рассказ.

— Эти клановые мягкие как питательная паста, которую ты выдавливаешь. Элен ещё ничего держалась, и Рин. Ну и пара человек. Остальные — слабаки.

— Ну у них ещё два года, чтобы подготовиться к академии, а потом ещё четыре, чтобы превратиться в нормальных одарённых.

— Да понятно. Но я разочарован.

— Кстати, сейчас же новости, — Пашка врубил крохотный старый телек, который отец вытащил из какого-то трейлера, починил и повесил на кухне.

Зеленоволосый браво вещал на фоне трупа орка. С копья капала кровь.

Я чуть на пол не сплюнул.

— Расскажите подробнее, как подросткам удалось закрыть аномалию такого уровня? — спросил журналист.

— Сражения с тварями у нас в крови. Мы построили баррикады, — тут остался только голос и пошла картинка наших сооружений, для кинематографичности гоблинов повесили на каждый свободный кол. — И бились, постепенно отступая. Даже теряя собратьев по оружию, мы сохранили хладнокровие, понимая, что за нашими спинами неодарённые…

Я выругался.

— Забрал себе всю славу, — сказал Пашка.

— Да и насрать!

— Мы элита общества, — подводил итог одноклассник. — И наша задача — защищать простых граждан. Неважно, что мы ещё школьники. Мы одарённые, и это не только сила, но и ответственность.

— Получается, всё, что по телеку говорят, чушь полная, — заметил брат.