Книга Бафер с руками из ж… Книга 3, страница 48 – Дмитрий Крам

Тем временем Тихон принял изворотливость разведчика на личный счет. Он вышел из невидимости, продолжая стрелять в уже приблизившегося на тридцать метров противника, на очередном его кульбите лучник выронил лук, выхватив арбалет и выпустил сразу несколько болтов. Такого, доппельгангер не ожидал.

Рухнул на землю, не докрутив четвертый оборот в сальто. Шея его неестественно вывернулась, но бодрости духа он не потерял. Начал подниматься и даже превращаться в Тихона, да только возможности встать ему не дали. Лучник быстро подпрыгнул, держа в руках по арболетному болту, и без затей пригвоздил перевертыша к земле.

Шелест вооружился особой стрелой, совсем не предназначенной для полета. Наконечник как у керамбитника легко скользнул по шее противника, оставив полоску как от красного маркера, из которой через секунду ударил фонтан крови. Да уж, с этим тихоней шутки плохи.

Все это наблюдал краем глаза, мы вчетвером насели на инженера, он не выдержал такого давления, пытался менять форму, но Артур просек, что лучше всего удар наносить именно в эту секунду. Тогда есть вероятность задеть что-то важное.

Доппельгангер растекся горой желе, и Грызлик рванул на помощь Завесе, которую, наконец, удалось разглядеть. Оказывается, Ирма плавала прямо в кипящем чане, не иначе под зельем саламандры. Впрочем, недолго ей так осталось. Я уже дважды замечал, как севшая в ноль голубая полоска снова отскакивала до полных значений. Еще пара склянок с зельем, и она больше не сможет так восстанавливать ману. Придется спеть ей на ушко что-нибудь воодушевляющее.

Жора уже успел прилететь с точки возрождения, не смог справиться с искушением и решил сунуться к клеткам. Не сам, призвал шута из карты. Бедный балагур, даже тридцати ударов сердца в этом мире не провел. Пленники за решеткой оказались не теми, кем виделись, четыре доппельгангера-раба просочились сквозь прутья и накинулись на помощника пикселя.

Тот довольно ловко уворачивался, крутясь колесом и безумно хохоча, пока перевертыши не превратились в четырех Жор, не схватили его прямо в полете и не порвали, потянув за конечности каждый в свою сторону. А затем все четверо бросились за картмастером.

Пиксель не придумал ничего лучше, кроме как пролететь над нами, решил, поможем сбросить ему хвост. В этот момент его схватили в воздухе, завязалась нешуточная свара. Словно стайка воробьев схлестнулась за червяка. Кто, кого и за что хватал неясно.

— Бей! — только и донесся из кучи-малы голос картмастера.

И я кастанул замедление и тут же вжарил Звуковой Волной на всю катушку. Тихон тоже решил подыграть и пустил в толпу пяток ледяных стрел. Пять дезориентированных, раненых и подмороженных пикселей свалились на землю.

Праведник пробежался меж них, нанося удары по заледеневшим крыльям, они с хрустом ломались и осыпались, словно бутафорское стекло. Тихон стрелял так, чтобы пригвоздить конечности пикселей к земле, Артур без разбору стал разрубать противников. Слишком вошел в боевой раж и не смотрел на карту.

— Стой! — завопили мы с Леей в голос, но куда там.

Меч паладина разрубил истинного Жору.

— Упс! — только и выдал Артур.

Да. Вот это настоящая слаженная работа, правда, от слова «лажа».

— Один остался, — я кивнул в сторону Колонизатора, который несмотря на свои восемь лап уже устал перемалывать мелкую нежить. Стоило ему разбить скелет о землю или сжать, разломав в воздухе, как разлетевшиеся кости тут же начинали собираться в нового противника. А теперь еще и Грызлик переключил внимание одной из щупалец и пытался её изрубить.