Книга Бафер с руками из ж… Книга 4, страница 104 – Дмитрий Крам

— А вот и закуска к рому?

В тот же миг в каюте вспыхнули еще десять пар глаз. Гремя костями, мертвая команда ринулась к выходу.

Малёк со своей группой всего этого не видел. Лишь услышал истошный вопль, слившийся с грохотом откинувшегося люка. Заглянув в трюм, боцман сразу осознал, почему у корабля была такая осадка. И что по ценности все сокровища этого судна не сильно дороже морской воды. А потом несколько стоящих рядом ящиков открылись, и из них хлынули ожившие мертвецы, со многими из которых он когда-то пил в портовых кабаках, а с иными и ходил под одними парусами.

Истошные вопли до такой степени перепугали, патрульных, что они не стали соваться на корабль до прибытия подмоги, а когда усиленный отряд береговой охраны прибежал на место, то обнаружил лишь пустую палубу.

Если б они не тряслись от страха, то могли бы заметить несколько деталей. Таких как: свежие мокрые следы, отмычки, торчащие в замке каюты, или же медный зуб, поблескивающий в лунном свете у люка, ведущего в недра корабля. Если бы их сердце гулко не стучало от пробежки, если б они тише болтали, пытаясь спрятать за нервными шутками страх, то смогли услышать странное чавканье под палубой. Словно там ползает сотня склизких морских тварей.

Хотя вряд ли бы они поняли, что это. Ведь кому придет в голову забить трюм скажем исполинскими медузами. Правда ведь?

* * *

Уровень 82

День тридцать первый

— Может, другое заведение поищем? — нервно улыбнулась Лея. — Тут совсем нет свободных мест.

— Не дрейфь, судовой врач, а то переведу тебя в помощники кока, будешь целыми днями селёдку чистить, — отмахнулась Мегида. — Евжорий, бутылку мне!

Картмастер так был шокирован обилием родственных душ вокруг и завороженно пялился на полки забитые алкоголем, что даже не заметил такой формы обращения и безропотно протянул требуемое, не жалко, ведь вот оно впереди бери сколько хочешь.

Мегида пошла в самое козырное место, возле пустующей стойки для танцовщицы. Дойдя до занятого столика в абсолютной тишине, она с размаху разбила бутылку о голову сидящего во главе капитана. Тот был изрядно пьян, а потому после удара рухнул мордой в тарелку с жаркое.

Мегида небрежно столкнула его посохом, скривившись при этом, словно в экскременты ткнула.

Пираты охренели не меньше нашего. Пауза затянулась. Мегида аккуратно переступила через тело, подцепила древком его шляпу и смела ей осколки со стола. Обтерев этим же головным убором свои сапоги, что изрядно заляпались по дороге в харчевню, она надела треуголку на голову усатого первого помощника, что так и сидел с открытым ртом.

Пышногрудая официантка в белом фартуке тоже зависла с подносом в руках. Мегида взяла оттуда бутылку, сунула в открытый рот усача и хорошенько вдарила ему коленом по подбородку. Бутылка открылась, а пират, подавившись пробкой, зашелся в приступе, пытаясь вдохнуть, и рухнул на пол, краснея и содрогаясь всем телом.

Когда судороги прекратились, и он окончательно затих, остальных заседающих за столом наконец-то прорвало. Они резко повскакивали, опрокидывая стулья и с криком: «Режь их, братва!», попытались выхватить сабли. Получилось не у всех. Один с перепоя не заметил рядом стоящий стол и засадил лезвие аккурат в щель меж досок, другой увидев это, сделал шаг назад, дабы не повторить ошибок товарища, но запнулся за опрокинутый табурет и упал.