Книга Вернуть дворянство 1, страница 114 – Дмитрий Крам

План ведь какой был? Рассказать совету реальную историю хэнё из моего мира. Чтобы они, значит, героиням сопереживать начали. Подсадить их на продовую иглу. А потом снять фильм в жанре альтернативная история. И Чеджу реклама, и мне прибыль.

Смешно, но в этом мире не снимают такого. Слишком опасно. Я серьезно рискую, ведь понятия не имею как отреагирует на подобное общество в целом и императоры в частности.

А у меня, между прочим, багаж сценариев большой. Но начать надо с малого. Затем свою киностудию открою.

В этом мире в индустрии есть еще один пробел, который я намерен заполнить. Боевики в стиле Джеки Чана хочу снимать. Благо с табурщиками такое куда проще сделать. Можно не бутафорские стулья об героев ломать, а настоящие.

* * *

— Что вы думаете о прочитанном? — спросила Минхе. В прошлый раз обсудить все нормально не успели. И теперь собрались в неформальном обстановке, навроде книжного клуба.

— Меня больше всего тронуло, как бабушка героини всем сердцем ненавидящая японцев отправляет дочь в Японию во время американской оккупации, — подала голос Ан Хи Ёнг.

— А как вам момент, когда хэнё запретили выходить в море? — с возмущением спросила скромняжка Кенхи Кан. Сценарий задел её за живое.

Женщины загалдели. Мальчишка залез им в голову. И надо-то было всего лишь оптику сменить. И вот они уже сопереживают каким-то несуществующим женщинам. Ассоциируют себя с ними. Хитрый русский паучок оплетает их головы.

Минхе вздохнула и сказала:

— Эмоции — это хорошо, но я обратила внимание на другую деталь. Ближе к концу, в тысяча девятьсот шестьдесят втором году вводят ограничение в одну хэнё на семью, но при этом одновременно просят ныряльщиц вовлекать других женщин в ремесло. То есть дочерей обучать нельзя, но нужны новые хэнё, хотя они есть, им просто запрещено нырять. В этом маленьком эпизоде большой смысл. Он показывает, насколько тот мир соткан их очевидных противоречий. Безумный, абсолютно безумный мир. Я бы не смогла в таком жить, с ума бы сошла.

* * *

Второй раз идя к родительскому дому Джи-А уже не испытывала прежнего волнения. Сегодняшние погружения должны пройти проще, нырять будут согласно современной традиции.

Вместе с матерью она дошла до нового бультока. Внутри оказалось жарковато. Юные ныряльщицы поставили электрочайник и подготовили дополнительные обогреватели. Сегодня погода была холоднее, но неопреновый костюм для погружений несравнимо теплее тонкой хлопковой накидки.

Джи-А с восхищением наблюдала, с какой ловкостью её сверстницы натягивают черные костюмы аквалангистов словно вторую кожу. Гу Джа по-доброму подтрунивала над ней и помогла надеть «униформу» хэнё.

У многих ныряльщиц в возрасте поверх еще были жилеты, расшитые каждый на свой манер. Современные теваки оказались в десять раз легче поплавков из тыквы.

Женщины вышли куда более веселыми, чем в прошлый раз. Погрузились в большую моторную лодку и поплыли. Сегодня решили нырять подальше, у мыса Любовников.

Когда все ритуалы были соблюдены, Минхе объявляла пары для погружения.

— Я сегодня буду работать с дочерью, — сказала глава кооператива.

Джи-А почему-то заволновалась. Их навыки под водой на разных планетах. Даже Гу Джа казалась ей русалкой. Глаза матери говорили: «Не бойся», и девушке удалось побороть мандраж.