Книга Вернуть дворянство 2, страница 98 – Дмитрий Крам

— А потом выяснилось, что её мама — Минхе Чон.

— Я думала, он меня домой везет по её приказу, — смеясь добавила Джи-А.

…

— А затем во мраке пещеры склизкая биомасса снова соткалась в человека, — зловеще произнес я, глядя на испуганные лица младших.

…

— А потом земляной голем схватил дракона за шею, — я в шутку прихватил Славика и стал щекотать.

Брата и сестёр я отправил в библиотеку, с миссией показать Безымянышу и Джи-А семейные фотографии.

Сам остался на разговор с отцом и мамой.

— У рода проснулся гойле, — сказал я.

Родители замерли. Они не переглянулись, что было бы логичным в такой ситуации.

— И что это за дар? — взволнованно спросил отец.

— Песок. Если кратко.

И снова батя лишь моргнул и почесал щеку. Мама нервно вцепилась пальцами в спинку кресла.

— Как-то вы не слишком обрадовались, — заметил я.

— Сынок…– дрожащим голосом произнесла мама. — Дело в том, что ты…– отец взял её за руку и кивнул.

Я с удивлением обнаружил в голове звенящую пустоту. Я не пытался ничего просчитывать. Просто слушал.

— Ты не мой родной сын, — произнесла наконец мама. — Ты последний из рода Благих.

* * *

Уважаемые читатели, сегодня выложил три главы, поэтому в понедельник возьму выходной. И время выхода проды поменяется. Она переедет на 12:45−13:45 по Москве.

Что? Мне же не мерещится это?

Сначала я подумал, это шутка, но видя, как слезинки скапливаются в уголках маминых глаз, понял, нет — это самая, что ни на есть правда.

— Я… прости, — сглотнула она. — Надо было сказать тебе раньше. Отец предлагал. Но я не нашла в себе сил. Я боялась. Если ты… если… я пойму. Просто… — она не смогла закончить и захлебнулась в приступе плача.

Несмотря на шок, сообразил я быстро.

— Мама! Мама. Мамочка, ну ты чего? — я прижал её к себе. — Это всё неважно. Ты моя мама. Этого уже ничего не изменит. Хоть простолюдинкой будь. Хоть вассалом моего злейшего врага.

На этих словах она взглянула в моё лицо и, снова уткнувшись в плечо, заревела еще громче. Минут десять мы пытались заткнуть прорыв в этой дамбе, где вода скапливалась восемнадцать лет.

А я судорожно думал.

«Ты последний из рода Благих».

Благие. Благие. Что я вообще слышал о них? Почти ничего. Был такой род и перестал существовать. Как-то очень стремительно. И о них не принято вспоминать, даже в узком кругу. Никто не знал, почему. Но все соблюдали.

Наконец, соленые ручьи пересохли, и мы смогли продолжить разговор.

— Как так вообще получилось? — спросил я. Меня интересовало всё. Вопросов было так много, что даже неясно с чего начать.

Родители переглянулись. Я понял, что они много раз обсуждали этот момент. Но всё пошло не по плану. Одно дело — обдумывать сценарий диалога, и другое — проживать его.

— Не спишите, — взял я инициативу в свои руки. — Все по порядку.

Отец тяжело вздохнул и сказал:

— Ты никогда не задумывался, как вообще непримечательный клан Сказовых выхватил в жены Двужилину? Да еще такую! — не упустил он возможность сделать комплимент супруге.

Один-единственный раз, когда тень мысли промелькнула на эту тему случился на Чеджу, в тот вечер Безымяныш заметил, что родить четырех одаренных — перебор.

Я покачал головой, улыбнулся и ответил, глядя на родителей:

— Не было причин так глубоко копать. Вы дали мне беззаботное детство. Спасибо.