Книга Вернуть Дворянство 4, страница 82 – Дмитрий Крам

Остальные бойцы заняли оборону. Вскоре вдали раздался стрекот лопастей.

— Зять ответь Птичке, — зазвучал по щебету голос Ксюхи.

— Зять на связи.

— Приближаемся, крылышки нам не пообломайте.

— Принял.

Очень скоро над ангаром завис вертолет с замазанным гербом. Но я и так понял, что птичка Заливских. Молодец, конечно, Маслов, быстро порешал, и долгов не насобирал, Боря ведь сам сегодня сказал, что с них услуга.

Пять пилотов высадились и рванули к машинам.

— Ц! — сразу начала возмущаться Ксюха. — Ну а это что? — долбанула она по двум обрубленным ручным манипуляторам, примотанным к спине шагача.

— Так, а что тут все на японском? — возмутился единственный русский пилот.

— Так японские машины, балда, — сказала Ксюха. — Всё прыгаем. Время в жопу клюёт! Бедолагу я поведу.

— Всё, снимаемся с позиции, — скомандовал я. — Мы дорогу пока проложим, вы за нами, — сказал я Ксюхе, ибо фиг его знает, что там за местность будет. Какая-нибудь болотина попадется или бурелом. К тому же машинки все равно быстрее, догонят нас пеших, некуда не денутся.

Я повел отряд сначала по полю, потом зарылись в зеленку, параллельно слушал, как Молотова обучает пилотов на ходу.

— Синяя большая кнопка — это питание. Жмём. У всех запустилось?

— Да, — посыпались отчеты.

— Всё. Красную не тычьте, это отруб.

— А чего вкл-выкл не сделать? — спросил кто-то.

— Поди узнай. Радуйся, что вообще кнопки. Всё, красную зажимаем. Это активация панели. Рычаги на себя. Баланс автоматом ловится. И пристегнитесь нахер! Эта дура не рассчитана на ерзанье, без переносицы останетесь только так.

— Тесно, блин.

— Ну так не под твою славянскую рожу делали! — хохотнула Ксюха. — И не под мою жопу, — тут же пожаловалась она и все заржали.

— Птичка Зятю, — послушалось на другом канале. — Вижу машины. Вы бы поторопились.

— Принял. Спасибо, — я переключил частоту. — Эй, давайте там в ритме вальса. А не то джигу-дрыгу исполнять придется. Мы уже ушли. Прикрывать некому.

— Не суетись, большой босс, — спокойно сказала Молотова. — В этом деле торопиться нельзя.

Я обернулся. Ксюхин гигант уже выходил из проёма.

— Смотрите, — продолжила она для пилотов. — Камеру лучше не трогать, потом не настроите без знания языка. Я её вообще вырубила. По стекляшке двигаюсь. Спереди иероглиф большой. Это предохранитель. Его активируйте сразу, а то потом забудете. И перед выстрелами, отдельный рычаг на большой палец идет. Там последний предохранитель.

— У-ё, нахера столько сложностей.

— Потому что. Всё. Вторую врубаем и на малом ходу. Эй, Африка, тебя куда повело?

— Не знаю. С коленным сочленением что-то.

— Тогда третью врубай. Не течет ничего?

— Нет вроде.

— Там шланг с камерой есть для диагностики на марше, спусти его.

— Нихера себе чудо!

— Ага.

— А ходкие машинки.

— Главное, чтобы броня держала.

— О наших в теплак вижу.

— Отруби его! — скомандовала Ксюха. — Мы не знаем, сколько тут чего жрет.

Снова зазвучал вызов по другой линии, и я переключился.

— Зять Обозу.

— На связи.

— Застряли в яме. Колесо пробили. Запаска есть, но…

— Нет. Время жмёт. Бросайте тачку. Перегружайте мелкие вещи. Я ящики мы шагачем зацепим. И вперёд!

— Принял.

Я наблюдал как пять машин шагают вразнобой. То вертятся, то качаются как пьяные. Всё это перемежается чьи-то смехом и Ксюхиными матерками.