Книга Вернуть Дворянство 5, страница 83 – Дмитрий Крам

— Присаживайтесь, господа, — сказал Державин.

Вошедшие уселись напротив нас.

Гореслав был стильно стареющим мужиком. Аккуратная бородка, прическа, сделанная личным парикмахером, идеально ровная седина. Совсем не то, что ожидаешь от вояки и промышленника.

Второй был Родион Травников, высокий и худощавый, он походил на чопорного англичанина из старых фильмов. Опять же где вся суровость?

Похоже досталась Заморскому Роману. Если бы не цепкий взгляд, я бы поверил, что он дуболом. Рожа уж очень специфичная, такую учишься делать на построениях, да еще эти старомодные гусарские усы, завитые наверх. Будто артист из юмористической пьесы, отыгрывающий поручика.

Три отличных обманщика. Три хороших актёра. Подобрали амплуа под вечер. Интересно, договорились или случайно вышло?

— Ну здравствуй, Клим, — первым начал Гореслав. — Это всё же ты. Настоящий.

— А Гореславушка, не испугался без охраны прийти. Не такой смелый, когда я не в кандалах, да? Может в задницу формальности, выйдем подуэлимся, как в школьные годы чудесные?

Я сжал кулаки. Все шло не по плану. Клим забил на сценарий и не может совладать с эмоциями.

Я злился на него, одновременно ощущая необычайное родство, потому что то, как он ведет себя… если я так же бешу своими непредсказуемыми выходками ближников, остается им только посочувствовать.

— Господа! — подал голос Державим. — Прошу вас соблюдайте регламент мероприятия.

— Чего ты хочешь, Благой? — спросил Родион Травников.

— Я как Клим Благой хочу залить улицы вашей кровью, сжечь ваши дома и войти в историю, как Клим Мясник Благой. Клим Отмщение Благой! — он почти рычал, и аура от него даже с учетом работающего тут подавителя шла такая, что, казалось, я видел колышущийся воздух. Противники всерьез занервничали, а Державин превратился в сжатую пружину, готовый в любой момент броситься наперерез дядьке. — Но как Клим Благой — глава клана Благих, я не могу себе этого позволить. Не хочу, чтобы детишки боялись своего папашу, понимаете. Пусть лучше читают летопись рода, и думают, ну у него и стальная воля, как он только удержался в той переговорной и не размазал этих ссыкунов об стены. Наверное, только уважение к Державиным удержало его в тот миг.

Заморский заиграл желваками. Похоже, он готов был и в рукопашную сойтись. Макаров пребывал в какой-то прострации. А вот Травников презрительно фыркнул.

— Столько слов, а ответ так и не прозвучал. Пришел обзываться, Благой? Чего ты хочешь?

— Вопрос неправильный. Правильный — что я буду делать.

— И что же? — раздраженно вопросил Заморский.

— Ничего, — развел руками дядька и с улыбкой победителя оглядел троицу.

А-а-а-а! Мне поплохело. Ну это же вылитый я. Ужас! Неужели всё так плохо. Кошмар! Какой же я бесячий тип.

Макаров выругался. Его поток можно было перевести в самой мягкой форме, как: «Что это, нахрен, значит?».

— Еще раз для дураков, под запись, — объявил он. — Я — глава клана Благих, официально заявляю, что получил всё, что хотел. Считайте, Грязновы за всех вас рассчитались. Вы не трогаете нас, мы не трогаем вас, столица спит спокойно. Все в выигрыше.

Троица переглянулась. Они явно не поверили.

— Что, так просто?

— Да, — нервно дернул щекой родич. — У меня большая семья, и я бы хотел просто жить, в открытую. Просто жить. Если ради этого надо отказаться от мести, что ж, пусть так. У всего есть плата, мы все к этому с детства привыкли, я полагаю.