Книга Вернуть дворянство 6, страница 41 – Дмитрий Крам

Параллельно с этой возней и остальные узлы противостояния завязывались. Я сблизился с эмигрантскими кланами, в первую очередь с корейскими и русскими, ясное дело.

Наши вообще были забавные мужики, абсолютно на своей волне, с уникальной модой. Смесь современности, местных представлений о прекрасном и старым купеческим стилем. Кимоно с меховым воротником было в порядке вещей. Штаны и простые брюки в цвет современной вариации лаптей и прочий инсульт модельеров. Они хорошо общались с семьей Заливских, у которых я фактически квартировал во время моих приключений во Владивостоке, и даже роднились с ними пару раз, поэтому справки обо мне навели. Из-за этого общались сразу панибратски. Все как один были усачам и говорили на смеси русского и японского.

Первое время я даже буксовал немного.

— Арсений, рад видеть! — всплеснул руками Трофим Басов, здоровенный бородатый детина. — Ну как там Россия-обосама? Стоит? Слышал, с тэнно у тебя то накаёси, то кенка.

— Ну да. Сложные с правителем отношения.

— Ара-ара, бывает, — кивал Муром Головнин. — Мой прадед говорил, то саке, пьём, то катаной рубим.

— Примерно так. Ага.

— А ты, говорят, буги против тэнсай преподаешь. Что, и правда работает? Мускулы против магии?

— Да. Приезжайте посмотрите.

— Ну че, может, в баню? Я этих ниходзин всё туда затащить пытаюсь, а они всегда упираются, онсены у них, видите ли, есть.

— Ну мы тоже скоро откроем, только подготовимся, к конфликту с Тодо, чтобы сразу не закрылись, — усмехнулся я. Но в баньку поехал.

Жили и Басовы и Головнины в купеческих особняках построенных по старым канонам. Среди японской архитектуры они выбивались из общего фона как обладатель кудрей на конкурсе лысин.

— Баньщик наша тётя Нана, такую песню устроит… — с предвкушением говорил Басов. К нам присоединился и настоятель с местного прихода.

Тётя Нана парила от души. Как может парить женщина, вышедшая из профессионального сумо. Думал там и помру.

После парилки табурщики сделали ледяную прорубь, мы окунулись, погрелись и уселись на веранде пить чай. Мой конечно же, иван-чай.

Все оценили. Душевно так посидели. А потом меня ждал разговор с отцом Николаем. Лысый и бородатый, он бы легко вписался в любой приход. Тем не менее светлые горящие глаза и размеренная речь выдавали в нём подкованного спокойного человека, который не просто удерживает место, но и живёт согласно проповедуемым принципам.

— Арсений, ты не представляешь, как мы радовались, когда узнали, что твой род выстоял в свалившемся на него испытании, — сказал он. — Раньше мы плотно общались по миссионерской деятельности.

— Слушайте, ничего не мешает восстановить связи. Дядя привел дела в порядок. Я ему позвоню, и наладим сотрудничество.

— Было бы просто отлично. Я бы знаешь, что еще хотел обсудить. Ты в волне… как бы так сказать, я хоть и молод, но несколько ортодоксален в силу специфики профессии, как бы не старался ухватить современность за хвост, она быстра как дальневосточный леопард.

— Понимаю, понимаю. Так чем я могу помочь?

— Ваш журнал… он явно нашел путь к сердцу масс. Быть может можно придумать какую-то работу, которая бы помогала нам в нашей миссии.

— Создать коммерчески успешный продукт на эту тему почти невозможно, — заметил я. — И там всегда будет несовершенный герой, обычный человек, далекий от декларируемых идеалов.