Книга Вернуть Дворянство 7, страница 118 – Дмитрий Крам

— Кухарский, — вызвал своего неизменного помощника по связи Ржевский и передал тому указания. Я видел бедолагу, он пока на коляске, что-то со спиной. Надо будет глянуть.

— Олег Аркадьевич, — раздался голос дядьки, и я тут же растворился. — Что замыслил?

— О! Клим Булатович, да вот, — следователь обернулся, но меня уже не было. Он растерянно опустил руку. — В общем… тут…

— Где этот наглец, что собственного дядьку навещает после императора?

— Как ты узнал, что я здесь? — выпал я из невидимости, полный возмущения.

— Я столько лет сидел в камере вслушиваясь в зов крови. Я всегда знаю, когда ты рядом. Остальных чувствую хуже, но мы с тобой последние, у нас особая связь, — улыбнулся Клим, и я его обнял.

— Как ты? — оглядел я его. Выглядел он хорошо. Уставший, но не более.

— Это мой мир, племяш. Разруха, кровь и смерть. Я в своей стихии. Я в порядке, пока родные в безопасности, мне ничего не страшно. Сегодня ночью плечом к плечу?

— Если меня поставят на ноги, то да.

Дядька нахмурился и взял меня за плечи, вглядываясь в лицо, а я невольно поморщился, от прикосновения. Он бесцеремонно оголили мне плечо, а потом оскалился и закатал рукав, показывая длинную полосу шрама на предплечье.

— Тоже подарочек получил, — усмехнулся он.

Ржевский хмыкнул, и закатал штанину, показывая словно уродливую борозду на голени.

— Вот чего ты хромаешь, — понял я.

— Я думал это незаметно.

— Почти незаметно.

Я услышал эхо шагов и снова стал невидимым.

— Опа! И ты здесь, Клим Булатович. Что-то намечается, да? — отец обернулся в поисках меня, но не нашёл.

— Типа того, — кивнул Ржевский.

— Утро доброе, — проявился я.

— Сын! — воскликнул папа.

После объятий я внимательно разглядывал его. А поскольку всё еще было рукопожатие, то и лекарским взором нырнул, получая более подробную картину. Недавние, ожоги, перелом кисти, гематомы в расчет не берем. А вот сквозная рана была опасна. Судя по остаточным следам зон повышенной регенерации техника или меч вошёл ровно между ребер, пробил легкое. Видимо, рядом оказался толковый лекарь.

Я вздохнул. Ну хот с ушедшими он не пытался бодаться. Не его уровень, честно говоря.

— Как мама, сёстры?

Отец поджал губы.

— Мама хорошо… сёстры днём в группе сопровождения Седовласки. Я не смог их удержать. Всё равно бы сбежали. Так что ложась спать, после ночных сражений, я боюсь, что разбудят меня плохие новости. А Славик… он настоящий герой.

— Про него можешь не рассказывать. Я же среди вояк в основном. Так что наслышан.

— Время, Благой, — напомнил Ржевский.

Я кивнул.

— Вон та яма мне не нравится, — я указал на слишком правильно обрушенный дом.

— Зайдём вчетвером пощупаем. Если я прав, то дальше будем действовать, как скажу.

Едва мы приблизились, как дар пробился через толщу камня и земли, я ощутил присутствие живых.

— Третий ранг — четыре. Два — второго. Остальные еще меньше. Группа в полсотни рыл, — коротко отрапортовал я.

Дядька кивнул и пустил кровавую лиану. Она словно живая полезла по камням и начала искать путь вниз.

— Туда, — обозначил направление родич через пару минут.

Я осторожно прорезал дыру в бетонной плите, и мы оказались у дверцы, сделанной дендро-табуром.

— Что и требовалось доказать, прошептал я.

Короткий бой описывать не буду. Обычная процедура вытравливания крыс из норы.