Книга Вернуть Дворянство 7, страница 129 – Дмитрий Крам

— Да я вас утырки замучаю! — нервно расхохотался я и врубил технику плазменных турбин.

Асфальт подо мной обернулся тысячью выскакивающих из земли каменных пастей.

Охренеть! Да он площадь с два футбольных поля накрыл своим умением!

Я исполнил вспышку и снова скрылся с глаз. Враги не спешили атаковать, а все одновременно начали делать какую-то странную технику.

Мне бы сразу их ударить, но промедлили секунду и момент был упущен. Семерка самонаводящихся умений выстрелила прямо в меня. Хотя никто из них меня не видел!

Пока я судорожно пытался придумать, как избежать ульты семи разных стихий, темечко заломило.

Что за дерьмо⁈

Всё, что пришло в голову, это ринуться прямо на противников, чтобы они сами испугались близкого взрыва.

Манёвр сработал. Пара рывков ускорении и вот уже стихии, что летели за мной сдулись по пути, не желая зацепить владельцев. Меня все же догнали все они, но я обнял орденскую девчонку, со шрамом по линии скальпа.

Громыхнуло!

Не было темноты. Я ощущал и полёт, и жесткое приземление, и шорох катящегося тела. И финальный удар. После чего настала секундная тишина, в которую ворвался гул в ушах.

Если бы табурный доспех был одеждой, я бы сказал, что от него остались лоскуты. Кое-где кожа вздулась волдырями и пошла порезами. А в одном месте и вовсе была корка застарелых шрамов.

Как такое, нахрен, возможно? Это чем вообще надо ударить? Какой стихией?

Не сразу обнаружил, что так и держу в руках девушку, точнее, то, что от нее осталось. Хоть она и первый ранг, её доспех не выдержал.

Из рук выскользнуло туловище примерно до конца ребер и с половиной головы. Всё, что от неё осталось.

В небе зависли семь техник. Точно такие же, что изнасиловали мою защиту в решето.

— Стойте! — отчетливо услышал голос. — Этот экземпляр пойдет в коллекцию. Свет очень редок.

Кажется, это ушедший. Но где этот ублюдок?

И тут я понял, что он всё это время стоял, скрестив руки на груди. А я просто не замечал его. Точнее, я замечал, но… трудно объяснить. Зато совершенно точно понятно, что за зуд был в темечке. Менталист. Ублюдок скрывал себя ментальной техникой.

Вот, что мне не давало покоя. Вот почему действия противников были такими слаженными. Они марионетки. Отсюда и временной лаг с выражением эмоций и неизвестные мне техники. Наверняка, они не земные.

— Посмотрим, что тут у нас, — проговорил он, причем, явно на своём «ушедшем», но я его понял.

Голову будто бы начало сдавливать. Дора учила меня сопротивляться. Я представил, что концентрирую дар вокруг головы. Представил, что в центре лба скапливается вся воля, но тут же тело пронзила адская боль. Я не шелохнулся. Лишь раскрыл рот, а потом вовсе сжал зубы. Меня давило к земле, а я стал приподниматься. Опереться на руку.

— Нет, тварь, ты меня не сломишь! — подумал я.

Вторая рука. Мышцы задеревенели. Тело не слушалось. Но я его хозяин! Вот я оперся на правую ногу и начал вставать. И тут будто раздался звон стекла. Ментальная защита разлетелась.

В голове прозвучал смех, а потом: «Так, что тут у нас?». А затем я почувствовал будто чужой разум как по тоннелю влетает мне в голову, но не задерживается там, а пролетает дальше и проваливается словно в колодец.

Ушедший завопил. Марионетки начали метаться по тому, что осталось от местности, орать, падать и биться в конвульсиях.