Книга Вернуть Дворянство 7, страница 2 – Дмитрий Крам

Это не все мысли, что меня занимали. Из головы не выходила схватка с Волканом. Сколько человек вообще могли с ним справиться, учитывая ауру его гадкой силы, которой тот окутывал всё вокруг?

Разве что несколько уже пожилых владеющих. Из тех, что умеют чувствовать всполохи чужих стихий и делают это регулярно. Но я таких и не знаю даже.

То есть снова, как и с родичем Пашкой, как с Вотанабэ Таро, в конкретной точке времени и пространства я единственный, кто мог их одолеть.

И в случайности уже не верится. Создается ощущение, что меня гонят как зверя в лесу по красным флажкам в охотничью засаду.

Сына, кстати, Строжайло не смог убить. Хотел, но не хватило сил душевных. Определил пока в тюрьму. Она у них там хардкорная, старинная, одаренный еще выживет, а вот из простых людей разве что попаданцы из прошлого, которые и осваивали остров, тогда человеков еще из гвоздей делали, не то что сейчас — слабаков из плоти лепят.

Об этом и многом другом я думал, снова возвращаясь в родную страну прямиком в любимый город.

Зря я бочку гнал на государевых людей, порой кажется, что там только Ржевский с мозгами, но нет, нашлись глазастые, иначе почему правитель сам меня вызвал. Я еще толком и не успел обдумать ход разговора, да только меня именно что на ковёр вызвали, это не предполагало никаких задержек. Гневить царя раньше времени не хотелось, один намёк и всё, что у меня и есть, замучают проверками до смерти.

Как вести диалог? Дадут ли мне вообще хоть немного им управлять? Не знаю, не знаю. Главное — сделать так, чтобы я успел всё высказать, до того, как выставят за дверь. Тогда даже если меня выпнут из дворца, император, остыв, всё обдумает, и можно будет как-то договориться.

Волнение имелось, но это не страх перед правителем, а скорее, переживания артиста перед сценой, вдруг совершу ошибку, сам вспылю или ещё чего.

От аэропорта домчал до нужной точки быстро. Глядя на кованную ограду, набрал по памяти номер и сказал Маслову:

— Начинайте. Выдохнув, вышел из машины и двинулся по широкой аллее. Из окна с чашкой в руке на меня смотрел Ржевский. Мы кивнули друг другу. Провожает, как на эшафот, блин.

Мимо пробежал, как всегда взмыленный Кухарский. Бедолага. Вот уж у кого жизнь не сахар.

Казалось, разлитое в воздухе напряжение передавалось всем, кто мне попадался. Люди были какие-то нервные, дежурно кивали, натянуто улыбались, и спешили по своим делам.

Парадный караул на дверях сегодня напоминал расстрельную команду. Может ли быть, что ради меня так расстарались? А фиг его знает. Вроде и не дорос, а с другой стороны, вдруг, это фетиш секретаря правителя, например. Ладно я, а кланлида помельче так можно и до трясучки довести.

Проходя мимо караульных, почувствовал, как начинает накатывать лихой азарт, как перед боем, захотелось им шапки на глаза опустить или брякнуть что-нибудь эдакое, типа «а айда ко мне на службу». Усмехнувшись этим мыслям, остановился у дверей. Ждал, когда тяжелые створки распахнуться, но никто не планировал мне открывать.

— Даже так, — удивился я в слух, окончательно убедившись, что у Иванова есть управитель, который и занимается всеми дворцовыми декорациями. Эдакий режиссёр встреч.

Хотел, чтобы я чувствовал себя маленьким слабым человечком, пытаясь в одиночку открыть дверь. Сколько она весит? Килограмм двести? Триста?