Книга Вернуть Дворянство 7, страница 49 – Дмитрий Крам

А когда мы сложили все данные воедино, удивились, насколько тот художник был близок к правде. Без точности в деталях, конечно, но общую суть передал.

Вот и гадай, что это было, случайность или прозрение навроде Романовского дара. Стоит только глянуть на стены кабинета. Десятки картин людей в резервациях. В цепях, в загонах.

Нас растили как скот для хозяйственных нужд. Пасли людей такие же люди, и после серии инцидентов с бунтами и побегами, им даровали способности. То, чем мы владеем сейчас это наследие Ушедших. Его и обернули против хозяев бывшие надзиратели. Детали нам неизвестны, но, пусть и не с первого раза, горе-фермеров удалось прогнать с планеты.

На самом же деле, они просто оставили нас расплодиться, чтобы прийти и собрать обильный урожай. Оставили не без присмотра. Те же Византийские часть тайного общества, что должно подготовить всё к приходу хозяев.

И начнется их возращение, когда в мире будет твориться разруха и хаос, чтобы проще было провернуть задуманное. А значит, моя главная задача не допустить этого.

Гора Халласан снова откликнулась на зов своих детей. В её ходах под легендой создания нового подземного музея начали оборудовать убежища.

А я поехал с докладом к императору. Впервые с челобитной, явлюсь. Если придется, пойду на любые уступки, лишь бы он всерьез выслушал меня и принял доводы. О том, что делать, если меня проигнорируют, даже думать не хотелось.

* * *

— Спасибо, что так быстро приняли, ваше императорское величество, — поклонился я и сел напротив тестя.

— Ты меня пугаешь. Что случилось? Что-то с Евой, с внуком?

— Нет-нет. С ними всё в порядке. Я привёз Клима. Пусть у вас погостит, пакостник мелкий.

Император лишь усмехнулся, а потом посерьезнел.

— В чем тогда дело?

— Вопрос непростой.

И я принялся рассказывать всё без утайки. Пусть сам проверяет и думает.

— Такие дела, Петр Павлович, — подвёл я итог. — Пусть и на твоих плечах полежит.

Император долго молчал, переваривая услышанное. Гадал, то ли я головой поехал, то ли спасаю всех.

— И что ты от меня хочешь? — наконец сказал он. — Допустим, это всё правда. С планом приехал?

— Я бы больше всего на свете хотел ошибаться, — сказал я. — Приехал с просьбой. Дай должность при дворце. Информационной войной буду заниматься.

— Это как?

— Ну это чтобы дети наших недругов истово желали всего того, что нам нужно.

— Это невозможно, — откинулся на спинку кресла тесть.

Я лишь усмехнулся, вспоминая совсем иной мир. Там же как-то у одних предприимчивых граждан всё вышло. Мне ничего не мешает скопировать их тактику.

— Денег не дам, — сразу отрезал правитель.

— Пока и не надо. Я на свои. А там, как результат увидишь, надеюсь, подсобишь.

— Это всё?

— Нет. Я поговорю с корейским и японским императором, от тебя бумага нужна, что я не от себя вещаю, а как бы выражаю еще и твоё мнение. Попробую договориться, чтобы наш азиатский регион от войны удержать. А там Лао Юя в Поднебесную зашлю, пусть хоть что делает, но с братом мирится.

— Мне подумать надо.

— Думай, владыка. Хорошо думай. Буквально судьба мира в твоих руках.

— Давай мне тут без этого, — махнул он рукой.

* * *

В Японии пришлось, конечно, эго своё затушить. Говорил всё с тем же восьмым сыном императора. Под клятвой «совершенно секретно». И говорил иными словами. Не о каких Ушедших не сообщал.