Книга Вмерзшие в S-T-I-K-S, страница 37 – Дмитрий Крам

— Держи. – хотел он мне передать штуцер.

— На кой ляд оно мне без патронов сдалось? Неси теперь.

Спустя десять минут, мы уже снова сидели у печурки, запивая пережитый стресс живцом.

— Может, по писярику? – предложил старик, доставая свою бутылку коньяка.

— Нет. – отказался я.

— Давай. Можно и по соточке. – подал голос Дембель.

Они разлили и выпили, не закусывая. Затем повторили процедуру еще раз, и только тогда старик шумно выдохнул.

— Лихо ты его. – сказал он.

— Сам не ожидал. – признался я. – Дембель тоже хорош, не растерялся.

— Угу. – подтвердил старик. – Боевое крещение прошел.

Дед достал из рюкзака аптечку.

— Ну, кто тут в медицине хорош? – говорил старик, почти не открывая губ, чтоб лишний раз не травмировать пострадавшую плоть, и потому звук получался как бы сквозь зубы.

— Давай, я. – вызвался Дембель.

Я сморщился. У старика левая половина лица была похожа на пузырившееся тесто. Седая щетина оплавилась до самой кожи. От усов тоже только половина осталась, да и та приобрела желтоватый оттенок, как бывает у заядлых курильщиков.

— Зря бороду с утра подстригал. – вроде как подбодрил я старика.

Тот в ответ лишь улыбнулся здоровой половинкой губ.

Дембель смочил в чем-то большой квадратный ватный тампон и принялся промакивать ожоги. Старик даже ухом не повел и не поморщился. Ну чисто терминатор, чтоб его. Или у него адреналин еще не выветрился, или он совсем отмороженный.

— Вот этим давай. – подал ему старик какую-то мазь. Парень послушно нанес толстый слой на два томпона, приложил их к лицу старика и плотно забинтовал.

— Ты где так научился? – оценил я качество работы.

— Да я ж санинструктором в учебке был.

Я в ответ лишь хмыкнул. У нас такие санинструктора попадались, что от всех болезней прописывали высмаркиваться почаще.

— Чего теперь делать будем? – обратился я к старику.

— До завтрашнего утра здесь посидим. Сильно нашумели. Опасно идти.

— Здесь с дровами как? Эти уже к концу подходят.

— Иди пошарься по помещениям. Все, что деревянное или бумажное есть, тащи сюда.

Что-то такое я и предполагал.

Щелкнул фонарем, проверяя работоспособность, взял ледоруб и пошел на поиски. Пистолет на всякий случай из кармана переложил в левую руку.

Стремно как-то по этому «космическому кораблю» одному шляться. Сразу нехорошие ассоциации с каким-нибудь молодежным ужастиком возникают. И я такой классический идиот, который в одиночку в темноте куда-то поперся. Если сейчас еще фонарик мигать начнет, точно назад пойду.

Шутки шутками, а какой-нибудь заблудший рейдер вполне мог сюда зайти и загнуться от спорового голодания, обратившись в пустыша, который сейчас заперт в одной из комнат и затаился в предвкушении.

Ну его нахрен. Усилием воли я отогнал дурные мысли, а то сейчас в каждом предмете чей-нибудь силуэт мерещиться начнет. Во тьме многие вещи любят принимать очертания наших самых страшных кошмаров.

Тяжелые подошвы ботинок с громким стуком касались пола. Этот звук гулким эхом разносился по пустым помещениям станции. Я уже один раз повернул направо и один налево. И теперь оказался у развилки.

Главное – не заблудится, так что снова повернул налево. Прошел по коридору и уперся в массивную дверь. Потянул створку на себя и оказался в просторном помещении. Столовая, не иначе.