Книга Вмерзшие в S-T-I-K-S, страница 95 – Дмитрий Крам

— Ты кто такой, чтоб я тебе что-то доказывал? Я тебя первый раз вижу.

— По морде дать кому, нет? – донеслось от входа. – Опа. Походу кому-то все же дать.

Псих протолкался сквозь толпу и встал между мной и квазом.

— Какие проблемы? – спросил он.

— Никаких. – ответил сутылый. – Твой кореш? – спросил он, кивнув головой в мою сторону.

— Мой.

— Разберись с ним. Я вижу, он тут недавно. Научи его с людьми общаться. А то попадется кто-то не такой добрый как я, и быть беде. Надо головой думать, прежде чем непонятные предъявы кидать.

— Пошли. – сказал мне Псих.

Я поиграл желваками, буравя троицу взглядом, и нехотя последовал за ним.

— Четыре дня осталось. – бросил я через плечо. По лицу было видно, что сутулый понял, о чем я говорю.

— Зря ты это. – сказал мне Воронцов, когда мы шли к столику.

— Дело чести. – парировал я.

Все расселись по местам, словно ничего и не было, разборки тут, как часть культурной программы, народ уже привык. Один Марли заметно расслабился.

— Что это было? – спросил Псих. – Тебе проблем мало?

— У него ствол мой.

— Уверен.

— Не знаю. Как раз пытался выяснить. Много ты тут «вальтеров» в обиходе видел?

— Ни одного.

— И я о том же. Если б он его реально купил, то не впадлу показать бы было. С его стороны никаких косяков нет. А этот заднюю дал.

Я и сам не заметил, как в моей речи начали проскакивать жаргонные выражения, как только дело коснулось разборок. Видимо среда все же влияет. Ходишь, слушаешь все это, впитываешь.

— Не купил он. – подал голос Воронцов. – Это Гнутый. Он в той группе был, которая тебя сюда и привезла.

— Точно? – спросил я.

— Я сегодня дело смотрел.

— Ладно. Забей пока. – сказал Псих. – Сейчас других проблем хватает. Да и нахер тебе этот раритет сдался? На лучше зацени. – он протянул мне мои документы, теперь в графе справа на паспорте стоял знак пистолета.

— Завтра в оружейку зайдешь, получишь табельное под роспись. А пока вот держи. Поздравляю с зачислением. – он выложил точно такое же удостоверение, что я уже видел у Йена и Воронцова. – Это надо отметить.

Я его от души поблагодарил. Потом хорошо сидели. Все местные анекдоты были в новинку. На второй кружке пива остановился и все дальнейшие попытки наполнить мой бокал пресекал.

— Ну давай, что ты как не родной. – уговаривал Псих.

— Не. Мне много пить нельзя. Сорвет крышняк. Натворю делов. Я теперь вообще почти нини. Прикинь, сколько дерьма в башке за тот год накопилось. А если выпью, дверь между сознательным и безсознательным приоткроется, и вся эта лавина разом ухнет вниз. Мало тогда никому не покажется.

Это как после армии. Ты год страдал, и кто-то должен за это ответить. И этот кто-то обязательно найдется и будет совершенно не причем.

— У тебя так было?

— Нет. Я и после армии почти не пил по этой же причине.

— Ну ты силен. – притворно восхитился Псих.

По домам начали расходиться к двенадцати.

— Давайте, аккуратней там, чтоб нормально добрались. – сказал он на последок.

— Да уже постараемся. – заверил его я.

Доехали без происшествий, от греха подальше попросили водителя к самому подъезду подрулить. Расплатились и рывком заскочили внутрь. Позвонили от Кузьмича, доложили, что прибыли на место.

— Кузьмич, а ты вообще спишь? – спросил я у вечно бодрого коменданта.

— Сплю, а как же. – улыбнулся он.