Книга Клейменые холодом, страница 146 – Дмитрий Крам

Я выбил из руки очередного противника пистолет и без изысков ткнул трубой в горло, а затем еще в лицо. Развернулся в поисках новой жертвы. Воронцов с залитым кровью лицом душил кого-то. Варик получил по ноге и упал спиной на ступеньку. Бомж занес на ним дубину. В этот момент из подвала вынырнула Дара и выстрелила в спину бандита.

Оставшиеся несколько нападавших сунулись внутрь, но узрев картину кровавого побоища, бросили арматурины и припустили подальше. Добить бы ублюдков, да не из чего, а догнать, я их уже не догоню. Надо Злыдня в погоню послать. Кстати, а где он? Найти его я не успел.

В этот момент, когда казалось бой был окончен, произошло сразу несколько событий. По дому ударили очередью из автомата на весь магазин. Я упал на пол, почувствовал, как что-то обожгло плечо.

— Порта-а-а-а-л! – заорал Вася. Я сначала даже не понял, что это значит. В комнату вбежал мужик в зимней кожаной куртке. Он выстрелил в меня, но Вася распластался в прыжке и словил на себя несколько пуль. Активируя защитное поле, Воронцов бросился наперерез траектории полета пуль. Нападавший бездумно выпустил в непроницаемую стену двенадцать патронов.

Его глаза раскрылись от ужаса, когда он осознал, что добрая половина из них срикошетила ему в живот. Он упал на колени и, размазывая кровь по куртке, рухнул лицом вниз.

Тут же с характерным хлопком передо мной возник Туретт и потянул ко руку, но в нее вцепился Злыдень. Раздался выстрел. Пес взвизгнул. Сектант скинул себя собаку. Я тут же навалился сверху на него, надавил на пистолет, развернув его на владельца и жал на спуск, наблюдая, как урод вздрагивает всем телом от каждого пападания.

Он то и дело бледнел, пытаясь перенестись, но способность не активировалась. Боек в очередной раз сухо щелкнул, и до меня наконец дошло, что обойма опустела. Варик с Воронцовым подползи ко входу, высматривая очередного противника.

В воздухе пахло пороховой гарью и кровью. Повисла тишина. Кроме звона в ушах и захлебывающегося кровью Туретта все звуки пропали.

— В этот раз не вышло сработать неожиданно, – расплылся я в улыбке, глядя на агонию сектанта. Он что-то пытался мне сказать. Я наклонился, на всякий случай придавив его руки, чтоб клинок под ребра не всадил в качестве прощального подарка.

— Не при…не пр…не предвидел, – ели слышно просипел он. – Его видно и не видно. Видно и не… – его речь внезапно оборвалась, а на лице застыла кровавая ухмылка.

Я на всякий случай подобрал валяющийся на полу окровавленный нож, пронзил сердце сектанта, и всадил клинок в висок.

Вот теперь, кажется, все. Отбились. Я взглядом помещение. Повсюду изломанные тела.

Я бросился к Злыдню. Пес тихо поскуливал. От застывшей крови шерсть встала колтуном. Он сбивчиво дышал.

— Алиса! – заорал я.

— Я здесь, – донеслось из подвала. Я бросился вниз. Дара лежала в основании лестницы на коленях знахарки. Вся одежда Колючки была насквозь пропитана кровью. Лицо бледное, а губы приняли характерный синеватый оттенок.

Алиса, давясь слезами, сбивчиво залепетала:

— Я не могу ей помочь. Вливаю энергию, а толку ноль. Сердце задето осколком. Внутренности в фарш. Фарт, Фарт, я…

— Иди, наверх, – севшим голосом сказал я. – Может Злыдня спасешь.

В груди защемило. К горлу подступил комок, а глаза защипало. Я положил голову Дары себе на колени и начал гладить ее по волосам.