Книга Клейменые холодом, страница 55 – Дмитрий Крам

Я подал всем знак замереть и аккуратно, стараясь не шуршать камнями, с арбалетом наизготовку проверил все палатки. Внутри оказалось пусто. Люди, заботливо поставившие для нас это убежище с двойным тентом, видимо, давненько покинули лагерь. Скорее всего, даже планировали вернуться, но, разумеется, у них ничего не вышло.

— Все чисто, – тихо сказал я. Кто знает, как далеко ушли эти исследователи Арктики. – Занимайте центральную палатку. Быстро едим и спать. Караульный будет сидеть в правой палатке. Я заступаю первым.

Мы завалились в палатку. Разогрели консервы на маленькой походной горелке. Я заварил себе чай и, пожелав спокойной ночи, отбыл на свой пост. Пусть отец с дочерью поговорят в последний раз.

На месте прорезал тент с оставшихся трех сторон. Будет задувать, зато обзор хороший. Какое-то время было слышно, как спутники общаются, потом их голоса стихли. Я вслушивался в ночную тишину. Несмотря на тяжелый переход, силы у меня еще оставались. Душа радовалась тому, что наконец-то удалось вырваться из чертового безумного кластера. Да еще и сбить след.

Стоило мне об этом подумать, как до ушей донесся странный шум. Я вылетел из палатки и прислушался. Знакомый звук, но расстояние его искажает до неузнаваемости. Точно! Это ж плеск воды у озера. Сердцебиение сразу участилось.

Я поднес к глазам бинокль и долго вглядывался, силясь что-то разглядеть в ночной тьме. Луна и звезды неплохо освещали долину, но все же ничего подозрительного не было видно. Так в режиме сканера пролежал около получаса, пока окончательно не замерз.

Стоило зайти в палатку и допить холодный чай, как отчетливо послышался каменный стук. Словно кто-то задел ногой кусочек породы, и он отлетел, ударившись о булыжник побольше. Все-таки моя паранойя была оправдана. Будь я героем дурацкого слэшера, то непременно громко спросил: «Кто там? Дара, Саня, это вы?». Но жизнь не страшилка для подростков, и мне точно известно, что никто из моих спутников не покидал своей палатки.

Я мгновенно переместился к щели и сразу выстрелил в метнувшийся силуэт. Болт впился в промерзшую землю. Пингвин, чтоб его! Маленькая черно-белая тень, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу, смешно растопырив крылья, побежала прочь, оглашая округу испуганным криком. Когда-нибудь слышали, как кричит пингвин? Вот и мне впервые довелось. Какая-то смесь гусиного гогота и трели сигнализации.

Птица забавно завалилась вперед и прокатилась. Затем снова вскочила и побежала. Мне вдруг стало смешно, как обычно на нервной почве пробило на «ха-ха». Я подобрал болт и еще долго смотрел в след убегающему пингвину. Чудо эволюции, мать его! Расскажу Даре утром, не поверит. Впрочем, ей тогда уже не до этого будет.

Остальной караул прошел без происшествий. Время было два часа, пора бы и Саню будить. Я аккуратно расстегнул полог палатки, включил фонарь и вошел внутрь. Отец Дары не спал. Несмотря на холод, на лбу у него выступила испарина, тело потряхивало, а взгляд немигающе уставился в потолок.

Александр глянул на меня и принялся трясущимися руками расстегивать молнию спальника. Я подошел и помог ему выбраться из палатки. Дара даже не пошевелилась. Вымоталась за день и спала как убитая.

Мы ввалились в караульное помещение. Потрогал лоб Санька. Температура не меньше тридцати девяти. Лицо совсем позеленело.