Книга Рожденные холодом, страница 119 – Дмитрий Крам

— Я посланник хаоса. Истинное порождение Улья, — с трудом процедил я, пытаясь повернуть голову, чтобы разглядеть лицо друга. — Послушная пчелка Улья летит на очередную соту собирать пыльцу чужих жизней.

Интересно, это мои мысли или спеком навеяло?

Варик аж весь светился от счастья.

— Ты че такой довольный? Мы ж чуть не сдохли.

— Вспомнил, что нас обманули, — сказал он.

— А довольный то че?

— Та красная жемчужина, что дал Игрок, оказалась настоящей. Я почувствовал, когда проглотил её.

— Главное, в кваза не превращайся. Еще не хватало, чтоб ты слег.

— Не превращусь. Мне в своей шкуре комфортно. Это ты как был уродом, так и остался, а я красавец, каких не сыскать, так что останусь пока человеком.

— Если б твое мнение было интересно Улью… А-а. Грх. Гхм-гхм. Сука-а-а.

— Что?

— Всё. Химия выветрилась. Откат пришел. Свет тухнет. Я…

В себя пришел от смачных пощечин. Причем, не столько от силы ударов, сколько от звуков шлепков.

— Проснись же, чтоб тебя, — ругался Варик. — Ну где твоя хваленая квазья выносливость? — в нос ударил такой смрад, что меня чуть не вырвало.

— Что за дерьмо? — перевернулся я на бок, давя рвотный позыв.

— Штатный живец. Можно вместо нашатыря использовать. На вкус лучше, чем на запах. Хлебни. Тебе надо.

Я задержал дыхание и отпил чуть ли не треть фляжки.

— Хорош, — вырвал сосуд Варик. — Присосался как свежак со споровым голоданием. А если передоз словишь, мне тебя куда потом девать?

— Не ворчи, — отмахнулся я. — Где мы вообще?

— Сезонная лачуга. Местные бивняки в таких живут.

— Кто?

— Добытчики мамонтовых бивней. Нам повезло, что их тут не оказалось. Представь, мы бы сюда завалились, а тут полдесятка бегунов, и все здоровые.

— Я бы даже от пингвина не отбился.

— Вот-вот. Вставай давай, пора в путь. Скоро за нами погоню пустят, если уже не пустили. Вон, в углу унты стоят, померь, а то у тебя, наверное, уже стопы к подошве пристыли.

Не пристыли, но ног не чувствовал. Примерив обновку, обрадовался. Обувь была всего лишь на полтора размера меньше. Ходить можно. Главное, что сухо и тепло. Лучше скрюченные пальцы, чем отмороженные.

Варик достал из аптечки большой шприц со спеком. Вколол половину себе в бедро, а затем без предупреждения воткнул мне в плечо. Увидев моё охеревшее выражение лица, он рассмеялся.

— Не ссы. Я не заразный.

Остались все-таки в Улье вещи, к которым я не привык. Умом то понимаешь, что здесь ничего не будет, если одной иглой уколоться, а все равно как-то непривычно.

Варик взял с пыльной полки две банки сгущенки, пробил обе ножом, одну передал мне. Мы быстро выпили их и вышли на улицу. Напарник подошел к сугробу и зачем-то начал его разрывать.

— Чего ищешь?

— Щас увидишь.

Под снегом обнаружился чехол. Под чехлом снегоход. Варик попробовал его завести, но тщетно.

— Слишком давно стоят, — пояснил он, и махнул рукой, указывая направление движения.

— А ты тут хорошо все знаешь, — заметил я.

— Я здесь родился, — как-то с тоской сказал напарник.

Очередной марш бросок привел нас к лыжной базе. Я сразу вспомнил свой родной кластер. Комитет по встрече был из нескольких синяков, Варик даже рюкзак снимать не стал, чтобы разобраться с ними.

— Попробуй найти лыжи по размеру, — сказал напарник. — Остальные ломай. Тут спуск с горки будет. Можем неплохо отыграть время у погони. Кататься то хоть умеешь?