Книга Рожденные холодом, страница 131 – Дмитрий Крам

Плита бетонная, хоть и небольшая, но полтонны точно весит, а может, и раза в четыре больше. Ладно, вот она возможность проверить свою богатырскую силушку. Осмотрел лебедку, на ней имелся стопор. Уже хорошо, можно будет немного приподнять и отдохнуть до следующего рывка.

Я размялся, обмотал веревку вокруг обоих предплечий, уперся ногами и попытался поднять плиту, работая бедрами, словно штангу тяну. От напряжения кровь прильнула к голове, и чуть глаза не выпали. Отдышался и попробовал еще раз, только теперь рывком.

Плита дернулась вверх, и дальше уже пошло легче, удалось немного приподнять ее. Сердце стучало как барабан на празднике аборигенов. Если б у него было право голоса, то оно бы орало «Хозяин, ты че, охренел?». Еще за несколько подходов удалось полностью поднять плиту.

Теперь вода немного залетала в искусственное русло, тогда я обрубил веревку и перекрыл основное. Ручей ударился в стену, поднялся фонтан брызг, словно бы стихия запротестовала, но потом от безысходности все же подчинилась воле человека.

Лицо горело. В висках стучало. Руки и ноги подрагивали. Один глаз стал мутно видеть, похоже, там полопались капилляры. Так вот как себя чувствуют тяжелоатлеты после соревнований. Отпил живца, перевел дух и стал ждать.

Минуты сменялись часами. Вода полностью заполнила ров, выплеснулась из берегов и уже облизывала бревна частокола. Никакой реакции со стороны бандитов не последовало. Не верилось, что там у всех сегодня международный день опиатов. Пленный не приходил в себя и вообще дышал странно, может, все-таки что-то с шейным позвонком.

Прильнувшая к голове кровь активировала мозговую активность, и до меня дошло, какие же Крысы идиоты. Плиты абсолютно одинаковые по размеру. Можно было использовать их как систему противовесов, тогда бы все было куда проще.

Зато теперь известно, что, если приспичит, я могу стать невероятно сильным. А что будет, если еще одну жемчужину сожрать? Что-то мне уже не очень-то хочется быть обычным человеком.

Видимо, бревна были не слишком плотно подогнаны к друг другу, потому что вода начала проникать внутрь двора. Больше всего её заливалось через центральные ворота. Я уже подумал, что на базе вообще никого нет, когда дверь одного из домиков открылась.

На улицу вышел усатый детина. Он справил нужду прямо с крыльца и снова скрылся в доме. Через полчаса уже из другого здания выглянул крысеныш в серой кофте, именно его рожу мне доводилось видеть чаще других, когда наблюдал за базой днем. Тот самый любитель поглядеть на ручей. Теперь и ходить никуда не надо, ручей зашел поглядеть на них.

Выдыхал дым он очень странно, словно старался шар надуть. Внутри колыхнулось какое-то предчувствие. Ухватившись за догадку, я сошел с дамбы ближе к базе, чтобы свежий ветер от ручейка не мешал обонянию, и точно, десяти шагов не сделал, а уже почуял характерный кисловатый запашок. Мужик распрыскивал свой «дихлофос» для зараженных.

Спросонья он не сразу заметил, что половина двора уже затоплена, и лишь когда наступил в лужу, до него дошло, что ручей решил отомстить за свое пленение. Зеленый, если память не изменяет, звали его именно так, бросил сигарету и побежал в дом.

Спустя пару минут оттуда выскочили четверо мужиков. Я залег и пытался высмотреть того, кто больше всех походил на Кощея. Заспанные, в распахнутых куртках они все были на одно лицо. Из второго дома вывалились еще трое человек.