Книга Рожденные холодом, страница 135 – Дмитрий Крам

— Тебя как зовут, говори нормально! — психанул я. И ведь, правда, облажался как идиот, даже не уточнил. А если все же не того привел?

— Да Кощей я, Кощей. Не кипишуй.

— Ну сука. Выкинуть бы тебя наружу за такие шутки.

— Ты ж ледокольский, от Капитана, правильно?

— Не совсем. Я от Боцмана.

— Получается, у них с Крысами договоренность сорвалась, раз ты меня таким радикальным методом вытащил? А я ведь кэпу говорил, поймут Крысы, что к чему, и ищи свищи потом ветер в поле.

Значит, они все-таки как-то вычислили. Скорей всего знахарь запалил его странный дар.

— Эту херню вы с Боцманом обсудите. Пошли, я уже начинаю мерзнуть, а путь нам предстоит не близкий. Надеюсь, у тебя крепкая психика. Держись меня и старайся найти чего-нибудь полезное вроде одежды или оружия.

Говорят, обратная дорога всегда быстрее. Авторы высказывания никогда не бывали внутри этого странного поезда. У меня сложилось впечатление, что времени ушло раза в полтора больше, чем при первом переходе.

Я уже знал, что меня ждет, куда лучше ступать, как быстрее преодолеть ту или иную преграду, но продвижение это не ускоряло. У меня даже сложилось впечатление, что внутри поезда в своё время что-то распылили, иначе как объяснить состояние, в которое ты впадаешь во время хождения по вагонам. Если б Кощей шел один, то мог так и остаться где-то в середине состава.

Несколько раз мне приходилось приводить его в чувства пощечинами. Иногда он как зачарованный хватал какую-то вещь, вроде ржавой винтовки Мосина, с рассыпающимся в труху прикладом и вдруг садился и начинал её полировать, или же вытаскивал из рук мертвого рейдера дневник и клялся иссохшей мумии, что допишет его до конца.

Одному идти через поезд было не так страшно, а вот когда увидел, какое влияние он может оказывать на других, начал сомневаться в своей психической стойкости. До нужного вагона мы добрались измотанные и совершенно обессиленные.

Кощей, этот ходячий скелет, фактически тащил меня на себе. Я еще во время того, как мы заскакивали в поезд, заметил, с какой легкость он втянул мою тушку. Силы в этом доходяге хоть отбавляй.

Мы провернули засов и отперли дверь. Нас встретила лишь темнота. Луч фонаря пробегал по стенам и полу в поисках Варика и Боцмана. В углу возле печки я заметил дрожащий комок.

Сразу подался вперед, но ноги подвели, не удержали, со всего маху я грохнулся на пол. Кощей тут же вбежал, поджег свечу на столе.

— Фонарь, — сказал я. Ксер кивнул и щелкнул выключателем. Ничего не произошло. Он тут же поменял батарею, и тогда в вагоне загорелся свет. В это время мне уже удалось доползти до ящиков. Начал отпирать один за другим, пока не увидел аптечку.

Распотрошил ее, выудил оранжевый шприц, вколол буквально пару миллилитров в бедро, начал активно растирать. Дождался, когда подействует, встал, дошел до стола, схватил фляжку, отпил живца. Совсем похорошело. Мозги заработали на полную катушку.

— Готово, — сказал Кощей и загорелся второй фонарь.

Я бросился к дрожащему человеку. Им оказался Варик. Лицо бледное, губы совсем синие, словно всю кровь выкачали. Кощей подскочил с живцом, успел отпить по дороге и без лишних указаний начал водить руками по одежде парня в поисках кровотечений. Я уже вливал содержимое фляжки в рот напарника.