Книга Рожденные холодом, страница 7 – Дмитрий Крам

Не доходя метров пятидесяти до забора, остановился. Подобраться незамеченным не получилось. Злыдня насторожил хруст снега в ночи, и он надрывался, оповещая всю округу о появлении потенциального противника. В ночной тиши звук разносится далеко, вот и сейчас собаке ответили сразу несколько чукотских собратьев.

Я решил опознаться, чтоб ненароком не пальнули. Стоило мне выйти из укрытия, как над головой зажужжал маленький летательный аппарат. Вот, значит, на кого они всю службу спихнули, лодыри. Дрон завис в воздухе.

Я помахал ему рукой. Механическая птичка упорхнула на крышу дома. Собака продолжала надрываться.

— Отставить! — рявкнул я.

Пес на секунду заткнулся, услышав знакомые нотки, но тут же начал лаять еще громче.

— Злыдень!

Он снова замолчал, а потом, наконец узнав, обрадованно гавкнул. Я поднял тяжелую створку ворот и протащил ее по снегу, чтоб образовалась хотя бы небольшая щель. Протиснулся внутрь и тут же был сбит с ног мохнатым чудовищем.

С трудом отпихнул от себя пытавшегося облизать лицо пса и поднялся. Злыдень прыгал вокруг меня и радостно лаял. Он лишь слегка припадал на левую лапу. Повязок на нем никаких не было.

— Да пришел, я пришел, — успокоил я его. — А ты почти выздоровел. Это хорошо.

Снег во дворе догадались расчистить и соскрести к забору, чтобы не было видно алых пятен. Щиты на окнах починили. Бурлак стоял все на том же месте. Только правую фару кто-то разбил. Все еще тут и там на поверхности наста отчетливо выделялись гигантские градины.

Я прошел в здание. Внутри тоже навели порядок. Пятен крови или другого непотребства не заметил. Все чистенько. Молодцы ребята. Дверь вот только не заменили. Заходи, кто хочешь.

— И где ты тут спишь? — я уставился на пса.

Он тут же подбежал к старой шубе, лежащей в дальнем углу комнаты и потрепал ее.

— Понятно.

Злыдень взял в зубы пустую миску и бросил мне ее под ноги.

— И где жратва?

Он тявкнул и побежал в подвал. Сердце сразу сжалось. Я сглотнул подступивший к горлу ком и, нехотя, пошел следом за псом. Сразу слева на стене висел фонарь. Палец утопил тумблер, и в комнате стало светло.

Справа стояла полка, ломящаяся от различных продуктов длительного хранения. У дальней стены теперь находился генератор. От выхлопного отсека через вентиляционное отверстие на улицу шел шланг. На генераторе стояла рация.

Я подошел. Щелкнул. Видимо, разрядилась на холоде. Благо на полке нашелся зарядник. Врубил генератор и поставил средство связи на зарядку, а сам приступил к уничтожению съестных запасов, жрать хотелось неимоверно.

Злыдень сбегал наверх и притащил свою миску, со звоном бросив ее на пол. Я вывалил ему три банки тушняка, и сам приступил к трапезе. Все ел и ел, а место в желудке не кончалось. Похоже, у меня открылся третий дар — обжорство. Закончив трапезу, отправился на второй этаж.

Телескоп, притащенный мной в тот самый день, так и стоял на треноге. Я взял его под мышку и вытащил на улицу. Сходил за рацией в подвал. Уселся на порог дома, достал сигареты и закурил. Злыдень попробовал втиснуться рядом, как всегда этим жестом пытаясь показать, что он еще не отбросил идею быть вожаком нашей маленькой стаи.

Я грустно усмехнулся.

— Куда лезешь, кабан мохнатый? — я ласково потрепал пса по загривку.

Выдохнул, взял рацию, переключил частоту на общий канал группы. Нажал на клавишу передачи и заговорил: