Книга Рожденные холодом, страница 71 – Дмитрий Крам

— Вы кто такие, мы вас не звали. Идите на…

День сорок третий

Поселение диких

Минус тридцать четыре градуса по Цельсию

— Вы кто такие, мы вас не звали. Идите на другую частоту. Это внутристабовая, — недружелюбно пробухтели на том конце.

— Принял, — отозвался Хлыст. — Цифры продиктуй, а то я в этих местах первый раз.

— А откуда частоту знаешь?

— У рейдеров взял.

— Понял, — говоривший продиктовал частоту, и все разом перескочили на этот канал. Там на связи был уже другой человек, говорил он с уверенностью хозяина замка, что глядит на нищих чумных крестьян, стучащих в ворота.

— Кто такие? Какого рожна на ночь глядя приперлись?

— Хлыст меня зовут. Караванщики мы. Едем на Ледокол. Просим ночлега.

— Расценки знаете?

— Примерно представляем.

— Ждите. К вам спустятся.

Прошло несколько минут, прежде чем на вершине скалы появилась крохотная светящаяся точка фонаря. Бац, и точка размазалась в линию, протянувшуюся к подножию. Моргнуть не успел, а внизу уже шарится тень, тычет себе под ноги лучом света словно слепец тростью.

Хлыст выпрыгнул из машины, тоже включил фонарь и пошел навстречу. Переговоры он провел быстро. Вернувшись, приказал сменить частоту, чтоб нас не подслушали, и тут же начал командовать.

— Так, бойцы, подъезжаем до упора — прячем транспорт, там покажут, где. Дежурные в машинах по графику. Остальные, бабки и жратву с собой. За товарами утром вернемся. И это… — командир замялся. — Языками особо не чешите, рты не разевайте, по сторонам пялиться не надо, и, самое главное, яйца в кулаке держите, мля. Если у кого с этим проблемы, сразу мне говорите, останетесь сторожить, потому что там из-за этого в конфликт вступать никак нельзя. Я серьезно, кастрирую нахер, без шуток.

— Что там такое, командир? — уловив обеспокоенность в голосе Хлыста, спросил Кондик.

— Пока ничего, но… Короче, доверьтесь, чувствую я что-то такое.

Колонна подъехала почти в упор к скале. Там нас жестом остановил человек. Затем он повернулся спиной, чуть завалился вперед, выставив ладони, и начал делать странные пасы руками. Стена льда треснула.

У Кондитера даже рука на коробку передач дернулась. У цельного основания скалы вдруг появились швы как у кирпичной кладки, и ледяные блоки начали с треском выходить и аккуратно складываться друг на друга.

— Че замерли? — рыкнул Хлыст. — Первый раз в Улье что ли, мать вашу. Газу! — машины снова затарахтели и заехали в образовавшийся проход. Блоки за нами встали на место, и мы оказались заперты внутри ледника. Свет фар причудливо отражался от гладких стен.

— Движки глушите, тут вентиляции нет, — снова подал голос командир.

Управляющий льдом человек оказался заперт вместе с нами. Хлыст о чем-то с ним переговорил. Мы переставили машины кучнее и повылазили все уже с пожитками. Я отыскал в толпе Варика.

— Был здесь? — почему-то шепотом спросил я.

— Нет, но слышал. Наверху, говорят, вообще красота. Только ветер, зараза.

Один из блоков снова покинул свой паз. Люди цепочкой потянулись наружу. Хлыст раздал последние указания дежурным и вышел вместе с остальными. Там нас уже ждал большой деревянный лифт на тросах. Конструкция доверия не внушала, но выбора у нас особо не было. Пришлось делить народ на две партии. Кабина заскрипела, затрещала и, покачиваясь, начала неспешно подниматься вверх.