Книга Вондер. Том 1 и Том 2, страница 268 – Дмитрий Крам

Я кивнул. Федя облокотился на стол и сомкнул пальцы в замок.

— Есть две экспериментальных программы. Первая от наших основных спонсоров.

— Дай угадаю, — прервал я его. — Это люди в коме, но у них очень богатые родители?

— Бьешь в цель, сразу видно, лукарь. Вторую угадаешь?

— Разработки корпорации, попытка поженить нескольких геймеров и одного игрового аватара.

— И снова выстрел в центр мишени. Собственно, всё. Я тебе больше нихрена и не скажу.

— Ну ты и жук, — откинулся я на стуле. — Я под дулами сюда пробивался, чтобы ты мне ничего вообще ни сказал?

— Получается так, — с улыбкой на лице пожал плечами Федя. — Ты, если ещё сам с собой захочешь поговорить, заходи. Всегда открыт, — осклабился он. — Ты, кстати, где сейчас обитаешь в Магоземье?

— В Романии.

— У-у-у! Сценарная группа очень вдохновилась тем пинком, что ты им дал своими работами, так что удачи. Пожинай плоды, — кровожадно ухмыльнулся босс.

* * *

Я не знал, к какому именно эксперименту относится Весна. Хотелось бы верить, что за нее играет один человек. Попав в этот мир, она осторожничала и соблюдала все правила, потом ушла на вольные хлеба, охотничала и помогала людям, а затем поняла, законы условны, возможности безграничны, и её унесло.

Если Вондер и правда всё, что у нее есть, то многое объясняется. Она просто отрывается на полную катушку. Делает что хочет. К тому же на нее давят опасения и страхи, что тело может и не проснуться. Если она проводит здесь время с ощущением, что это её последний день, то она и не играет вовсе, а живет.

Возможно, она подсознательно старается остаться в памяти любого встреченного разумного. Отсюда и яркая внешность, и резкость поступков и речей. Каждый шаг как удар плетью, каждое слово как каленое железо в руку. Пусть запомнят плохо, но запомнят. Такое Геростратовское стремление. Я не одобряю. Но, как говорил один очень мудрый дядя: «не судите».

— Долго же ты дрыхнешь, — встретил меня ворчанием Барий. — Твое разрешение надо, на продажу коня.

— Когда же ты уймешься, — всерьез начал раздражаться я.

— Золота много не бывает, — даже ухом не повел торговец.

— Делай что хочешь, лишь бы ехало.

— Вот и славно! — потер он ладоши.

Самые простые серые кони были подготовлены очень быстро. Только Снор пересел на единственную оставленную зебру, надо думать, в дар царю преподнесет.

— Будешь Нео, — в очередной раз сказал я. Совсем молодой жеребец почти запрыгал на месте. — На, — я сунул ему морковку. — В знак добрых и недолгих отношений.

Барий раздал мешочки с золотом и сказал:

— Можем отправляться.

Дорога была вымощена плитами. Я только начал привыкать с местным пейзажам, теплому ветру и небольшим кустарникам, как вдали показался странный объект.

— Крест? — натянув лук, неуверенно проговорила Весна.

Я мазнул по ней взглядом. Так, никакой жалости в глазах. Это последнее, что ей нужно. Вести себя как обычно.

— Вряд ли это указатель на церковь, — хохотнул Симба.

Мы пришпорили коней. Очень скоро стало ясно, что на столбе распят человек. Глазницы были выклеваны. Интересно, на чьей стороне был этот игрок?

— Ужас какой, — вздохнула Зайчана.

Отряд двинулся дальше, и лучше бы мы съехали с дороги, но кто ж знал. Распятые стали попадаться каждые сто метров. Сноживущие в нубских обносках и хайлевельных полных сетах брони, оборванцы местные и богачи в расшитых золотом сандалиях. Палачи не делали различий.